В мирном конце света, где Москва находит себя в тени Казанского озера, разгорается буря перемен. Грянет гремящий крик прогресса, когда Россия подстерегают неизбежные потоки истории и непредсказуемые ветра будущего. Москвичи обозревают переломный момент с надеждой и тревогой - они готовы на всё, чтобы выжить и стать центром новой эры....
— Как делить добычу будем? — спросил я, когда вновь подошёл к старшине башкиров.
Алкалин с большим интересом рассматривал все наши укрепления, о чём-то советовался со своими воинами. Было видно, что он удивлён и одновременно одобряет то, как мы выстраивали оборону. Несколько странно, учитывая то, что выстраивать табор, или, как он ещё называется, военбург — это не изобретение чехов времён гуситских войн. Они просто несколько модернизировали тактический приём. И в степи давно знали, что можно переворачивать телеги и создавать таким образом укрепление от своих врагов.
— Мудро ты всё придумал, Искандер. Крепкая сцепка у телег, да и вижу телеги-то ваши сочинены с учётом такой обороны — всё это разумно и дальновидно… — говорил старшина башкир.
А у меня складывалось такое впечатление, что он мне некоторым образом заговаривает зубы.
— Что случилось в ставке генерал-лейтенанта Леонтьева? Почему так долго шла подмога? — задал я прямой вопрос.
В это время уже был поставлен шатёр, куда я и пригласил своего башкирского товарища. Служба быта во всю кипятила воду, собираясь устроить шикарный по нашим меркам обед. Не первый чай пить будем мы с Алкалином. И в этот раз я буду угощать его чаем, который назвал «чай по-русски».
Мы будем пить с ним крепкий чай, с мёдом, лимоном и шиповником. Напиток — кладезь витаминов.
— Вкусен твой чай, батыр Искандер, но непривычен он. Как непривычен тебе и тот чай, которым я тебя угощал у себя. Но ты тогда пил и даже не скривился, — сказал старейшина, опять уходя от прямого ответа на мой вопрос о событиях в ставке.
— Я вижу, мой друг, что ты не хочешь отвечать на мой вопрос. Не считай меня глупцом, не думай, что я не понял твоих намёков. Но скажи мне только лишь одно: тебя отправили, или ты сам отправился мне на помощь? — несколько перефразировал я вопрос.
— Я не мог оставить своего друга и человека, который так стремился не допустить войны между моим народом и русской империей, без поддержки, — дипломатично, вновь извилисто отвечал Алкалин.
Дальше требовать от старшины ответов на мои неудобные вопросы не было никакого смысла. Только бы рассорились. И уж с кем мне не хочется становиться врагами, так это именно с Алкалином. Особенно сейчас, когда он если и не спас меня, то определенно помог.
