В мирном конце света, где Москва находит себя в тени Казанского озера, разгорается буря перемен. Грянет гремящий крик прогресса, когда Россия подстерегают неизбежные потоки истории и непредсказуемые ветра будущего. Москвичи обозревают переломный момент с надеждой и тревогой - они готовы на всё, чтобы выжить и стать центром новой эры....
Ведь сложно в Российской Империи найти более самолюби́вого человека, чем Артемий Петрович Волынский. Только он своё самолюбие старательно скрывает. Впрочем, не всегда это и получается сделать.
— Вы не любы мне, яко муж! — сказала-отрезала Елизавета. — Но разве же мы не можем быть соратниками?
Волынский сделал два шага влево, крутанулся, три шага вправо. Задел его такой прямой отказ. Он дважды уже открывал рот, чтобы сказать что-то гневное, но вовремя смог себя остановить от очень уж необдуманных поступков.
Елизавета Петровна к этому времени уже спокойно сидела и, словно в театре, наблюдала за арлекином. Её забавляла реакция Волынского. Выглядел мужчина даже несколько комично. Но Лиза не засмеялась."
"Елизавета Петровна многое знала о Волынском. Медик Лесток в постели оказывался очень разговорчивым. Дочь Петра Великого знала о том, что Лесток вёл переговоры с Волынским и с какой-то ещё группой чиновников, чтобы заручиться их поддержкой и в конечном итоге поставить Елизавету Петровну на престол.
Лесток нужен был Лизе. Она на словах говорила о том, что любит Францию, что всё французское для неё намного ближе, чем немецкое.
— У меня мало времени. Знаете ли, мой главный управляющий всеми поместьями скоропостижно представился, — Лиза не смогла сдержаться и немного скривилась, чуть было не разрыдалась.
Но она смогла сдержать себя и продолжила:
— Итак, с каким предложением вы прибыли ко мне?
Артемий Петрович не сразу ответил. Он удобнее сел в кресле, не переставая размышлять. То, что сейчас должно прозвучать, тянет даже не на банальное отрубание головы. Это — четвертование или же посадка на кол.
