В мирном конце света, где Москва находит себя в тени Казанского озера, разгорается буря перемен. Грянет гремящий крик прогресса, когда Россия подстерегают неизбежные потоки истории и непредсказуемые ветра будущего. Москвичи обозревают переломный момент с надеждой и тревогой - они готовы на всё, чтобы выжить и стать центром новой эры....
А тут Бирон хочет через меня приручить Анну Леопольдовну? То есть я, ее любовник, буду способствовать возвышению Бирона, как будущего регента при еще не рожденном наследнике Российского престола? Пусть так и думает. Но за это платить нужно.
— Ваше предложение по разведению лошадей возымело хороший результат. Я готов заплатить тысячу рублей за это, — сказал Бирон и посмотрел на меня изучающе."
"Я сейчас запрыгаю от счастья и забуду обо всем? Как же! Великий Бирон предлагает мне целую тысячу рублей! Так нет же… У меня сейчас самого больше трех тысяч.
— Благодарствую, ваша светлость. А что по преданному? — настаивал я на своем, но, увидев, как скривился герцог, поспешил объяснить: — Это же и мне урон чести и всей гвардии. Как же выглядеть все это будет? Секунд-майор, обласканный ея величеством, берет девицу… И девицу ли… Без приданного. Много слухов будет, подозрительного. На ее высочество
— Да… Приданное нужно, — после некоторой паузы согласился с моими доводами герцог.
А потом Бирон встал со своего изящного, я бы сказал барочного, кресла, подошел к столу, раскрыл одну из папок, начал перелистывать страницы.
— Вот! У вас же под Калугой родовое гнездо? Ближе всего есть поместье Каширы. Почти тысяча душ, пять деревень. Это очень доброе приданное будет, — обрадованно говорил Бирон, тряся один из листов бумаги из той папки.
Я так предполагаю, что в этих бумагах все свободные поместья. И этим распоряжается Бирон. Велика все же сила у герцога.
Что же касается знания географии у немца-фаворита, то ее следовало бы подучить. Не помню точно, но до двухсот километров между Каширой и Калугой. И это по нынешним временам никак не близко. Это четыре-пять дней пути.
Но не дурак же я отказываться от такого ресурса! Тем более, что Кашира — это пусть и не земли Дикого Поля, будущей Новороссии, но тоже там можно развернуться с сельским хозяйством.
— Вы еще и думаете? — возмутился Бирон.
— Нет, нет, ваша светлость! Конечно же я согласен, — сказал я и вновь задумался.
Нет в этом времени браков по любви. Любовь только-только зарождается, как явление, на которое вовсе обращают внимание. А так, брак — это скорее про расчет.
И будет ли мне Менгден мешать моим делам? Да, нисколько.
