В мирном конце света, где Москва находит себя в тени Казанского озера, разгорается буря перемен. Грянет гремящий крик прогресса, когда Россия подстерегают неизбежные потоки истории и непредсказуемые ветра будущего. Москвичи обозревают переломный момент с надеждой и тревогой - они готовы на всё, чтобы выжить и стать центром новой эры....
Заводы и фабрики, которые должны возникать в рамках корпорации, будут оснащаться механизацией. Причем, принудительно и принципиально.
За столом сидели, если считать со мной, пятеро мужей и пока что молчали. Усилием воли я более широко раскрыл веки, чтобы постараться состроить энергичный взгляд и задать тон нашему совещанию. Казалось, что, приподнимаясь, мои веки скрипят, как несмазанная дверь. Но скрип этот, надеюсь, звучал лишь только в моём воображении.
— Господа, — всё же, набравшись мужества, начал я совещание.
Все, кто не был с серьёзного похмелья, посмотрели на меня с широко раскрытыми глазами.
Я вот даже думаю, может, пусть бы Марта принесла нам всем по кружке свежесваренного пива? Хотя тут ведь такое дело, на старые дрожжи даже меня может слегка повести, и если не накроет хмельным туманом, то явно осложнит видимость.
— На превеликое дело замахиваетесь, господин Норов. При всём уважении, но у меня нет ни людей, которые бы занимались вашими идеями, ни времени, чтобы следить за всем, — вполне дипломатично высказался Демидов.
Заводчик, видимо, посчитал, что ему уготована роль быть «старшим братом», которому и предстоит следить за шалостями младших братиков.
Понятно, что Акинфия Никитича Демидова тот уставной фонд, который я хотел бы привлечь для будущего Охтынского станкостроительного завода — капля в море. И Демидову действительно могло показаться, что мы занимаемся мышиной вознёй.
