Ветеран Великой Отечественной войны неожиданно оказывается в 1730-х годах на палубе русского фрегата. Когда французские корабли угрожают честь флота, герой поднимает восстание против приказа о сдаче. Его боевой дух и воля к победе переносят русскую славу сквозь века истории.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Крым наш!»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Ветеран Великой Отечественной войны неожиданно оказывается в 1730-х годах на палубе русского фрегата. Когда французские корабли угрожают честь флота, герой поднимает восстание против приказа о сдаче. Его боевой дух и воля к победе переносят русскую славу сквозь века истории.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Ветеран Великой Отечественной войны неожиданно оказывается в 1730-х годах на палубе русского фрегата. Когда французские корабли угрожают честь флота, герой поднимает восстание против приказа о сдаче. Его боевой дух и воля к победе переносят русскую славу сквозь века истории.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Эх, Василий Дмитриевич Корчмин почил… Вот то, что вы нынче рассказываете про конусную камеру в стволе пушки, — слово в слово говорил друг мой и соратник Василий Дмитриевич Корчмин, — сказал Андрей Константинович Нартов, и мы все перекрестились, я, правда, с некоторым опозданием.
Вот тебе бабушка и Юрьев день! Я тут искренне думаю, что до создания единорога — гаубицы, которая своё веское слово скажет даже во времена Наполеоновских войн, — ещё есть время. Уверен был, что никто до этого ещё не додумался. А тут выходит, что был некий Корчмин… Почему «некий»? Это был великий человек. Это изобретатель, и ревизор-фискал, и, видимо, предприниматель, один из ближайших соратников Петра Великого. Вот только я не знал, что именно он первым изобрёл и доказал эффективность конусообразной каморы заряжания ствола.
Тогда у меня возникает резонный вопрос, а что же тогда изобрели инженеры Шувалова? Или они просто соединили воедино некоторые изобретения, что были сделаны их предшественниками?
В голове была фраза: отец — не тот, кто родил, а тот, кто воспитал! Вот и я того же мнения. Корчмин, сейчас я в этом уже не сомневаюсь, изобрёл конусообразную камору. И условно он — биологический отец этого изобретения. Но вот настоящим родителем будет тот, кто доведёт орудие до серийного производства."
"— Такие пушки нам нужны будут в большом количестве! — практически чеканя каждое слово, говорил я, уже не обращая внимания на некоторые подозрения из-за того, что я презентовал чужое изобретение.
— Были ли вы знакомы с господином Корчминым? — Нартов всё равно пробовал допытаться у меня, не украл ли я идею.
— Прошу вас, Андрей Константинович, не обвинять меня. Сия приспособа, нынче я говорю о конусной каморе, очевидна и могла прийти в голову кому угодно. Завтра же я принесу вам мои чертежи, вы спокойно удостоверитесь в моей правоте, — сказал я, а Нартов стал открещиваться, уверять меня, что он ничего такого плохого не имел в виду.
— Всё, будет бражничать! Вельми важные разговоры почалися! — после некоторых раздумий пробасил Акинфий Никитич Демидов. — Поутру завтра прошу вас, господа, в мой дом прийти. А ещё…
Демидов усмехнулся, встал из-за стола, за которым мы сидели и где я небрежно, сломав уже два пера, чертил конусообразные каморы. Он приоткрыл дверь.
— Егорка, тышшу! — выкрикнул Демидов, повернулся к нам и вновь усмехнулся.
И всё-таки Акинфий Никитич не идеальный человек. Вот этим заходом, когда его человек принёс мешочки с серебряными рублями, а Демидов их небрежно кидал на стол, уральский заводчик несколько подпортил моё впечатление о себе.
— Три мясорубки покупаю! А ещё два станка прядильных. Тыщи хватит? — объяснил свои действия Демидов.
Но при таком раскладе не так всё плохо.
