В Александр-Шанц, где солдатская рота мушкетеров стоит на боевой готовности, дядька капрал Цыган указывает на группу незнакомцев. Здесь воздух напряжен от недавних событий, и чувствуется что-то необычное в приближении высокопоставленных лиц — словно мир тонет в тайны, скрывающихся за обычными повседневностью....
– Тут-то им придется первый пост миновать, и, даже если там у них все гладко пройдет, он ведь у них за спиной окажется. А ну как заподозрят неладное мятежники, и окажутся тогда наши ребятки словно бы в клещах. Сколько у вас человек доставляет сюда еду и дрова? – спросил он паренька.
– Человека три, иногда четыре, – пожал тот плечами. – Меньше никак нельзя. Условие у злых людей такое, чтобы мы завоз не затягивали, а все бы одним разом им туда доставляли. Вот и приходится нам на ослов и провиант, и дрова в вязанках грузить.
– Рискованно, очень рискованно, – покачал головой командир. – Они ведь всех жителей из тех, кто им доставляет продукты, хорошо знают в лицо.
Все же другого варианта он сейчас не видел и, все взвесив, наконец принял решение.
– Будем принимать за основу предложение Макаровича! Так, господин поручик, – обратился он к Гусеву, – вы сейчас убываете к старосте аула и объясняете ему вкратце наш план. От него будут нужны ослы и местная одежда для троих наших людей.
– Ваше высокоблагородие, отпустите меня? – попросился Афанасьев.
– Да ты что, Василий! Ты на себя со стороны посмотри! Ну какой же ты караим со своими рыжими волосами и с конопушками на лице?! – Алексей отмахнулся от предложения своего главного оружейника.
– Меня возьмите, меня, вашвысокоблагородие! – предлагали ему другие егеря.
– Ваше высокоблагородие, дозвольте все же таки мне, а? Я ведь лучше всех у нас в роте гренады метаю, и с ременной пращой, и так просто, голой рукой. А на голову я шапку погрязней натяну и лицо еще сажей испачкаю.
Алексей колебался. Предложение, конечно, было заманчивое. Проникни Афанасьев поближе к террасам, и он там дел точно натворит. С его-то сноровкой и хладнокровием!
– Ладно, Бог с тобой, иди с поручиком! – махнул рукой Алексей. – Но учти, Василий, если я тебя с десяти шагов признаю, то по тропе пойдет другой.
