В Александр-Шанц, где солдатская рота мушкетеров стоит на боевой готовности, дядька капрал Цыган указывает на группу незнакомцев. Здесь воздух напряжен от недавних событий, и чувствуется что-то необычное в приближении высокопоставленных лиц — словно мир тонет в тайны, скрывающихся за обычными повседневностью....
Ну, вот мы и поговорим с ними этой ночью? Вы уж разрешите нам, это самое, не для бражничества, конечно, а токмо дела ради?
– Хм… – хмыкнул глубокомысленно Алексей. – Ну, коли «дела ради», то тогда конечно. Разрешаю. – Только вот станут ли они с вами «это самое»?
– Ва-аше высокоблагородие! – протянул с улыбкой Макарович.
– Ладно, ладно, понял, – отмахнулся тот, – Делайте, как знаете! Главное, чтобы к утру у нас результат был и чтобы вы все трое на ногах стояли!
– Есть то место, ваше высокоблагородие, где мятежники себе новое гнездо свили, – докладывал поутру Макарович.
"– Та-ак, интересно, – протянул Егоров. – Ну-ка давай на нашей самодельной карте поглядим, – и Лешка развернул рулон плотной бумаги.
– Да вот, вашвысокбродие, вот же, после второго аула, версты через три-то и будет как раз тот самый, нужный ручей. Вот здесь где-то он! – Осокин увлеченно ткнул пальцем в карту.
«Бам!» – Макарович хлестнул унтера по руке.
– Не лапай бумагу, Тимоха! Куды поперек господина майора лезешь! Сиди, вон, спокойно, коли еще хмель весь не выветрился!
– Виноват! Извиняйте, ваше высокоблагородие! – младший сержант покраснел и плюхнулся на лавку.
– Да ладно, понимаю все, – буркнул Егоров, делая отметку на карте. – Я, кстати, тоже сейчас вроде это место припоминаю.
– Ага, – кивнул старший сержант. – Приметное оно, Ляксей Петрович. Вот от него-то, с этого самого места, и нужно по левую руку еще несколько верст вверх по течению ручья пройти, а там уже и будет то самое логово.
– Да-а, хорошо устроились, – согласился со старым воякой Егоров.
