В Александр-Шанц, где солдатская рота мушкетеров стоит на боевой готовности, дядька капрал Цыган указывает на группу незнакомцев. Здесь воздух напряжен от недавних событий, и чувствуется что-то необычное в приближении высокопоставленных лиц — словно мир тонет в тайны, скрывающихся за обычными повседневностью....
Присутствие Шахин Герая на этом посту означает то, что мы находимся в Крыму вполне себе легально, по его высочайшему, так сказать, приглашению. Все же остальные гости здесь весьма нежелательны для местного правителя и подлежат немедленному удалению. Ладно, надолго не прощаемся, майор. Обо всем интересном докладывай, как и раньше, мне лично. Счастливо оставаться! – барон вскочил на коня и кивнул драгунскому офицеру. – Поехали, капитан!
Звук копыт стих вдали. Алексей обернулся, рядом, шагах в десяти, мялся ротный подлекарь.
– Вашвысокблагородие, – протянул жалобно солдат, – там это, там Лужин шпыняется и ругается по-плохому. А вы же сами сказали ему не вставать, а только лишь на животе пластом лежать наказывали. А мне поручили строго следить за этим. Ну а он ведь не слушается меня, еще и бранится. А если с ним чего случится, так вы же с меня тогда спросите?"
"– Конечно, с тебя. А кто у нас тут на входе за главного лекаря? – усмехнулся Алексей. – Ладно, пошли к Лужину, посмотрим, чего у него там с раной.
В сентябре 1778 года в противостоянии с турками наступила кульминация. Берега Крыма блокировал османский флот из 170 кораблей. Суворов ввел на полуостров резервный корпус, усилил цепь пикетов по всему берегу и предписал маневрировать большим отрядам в виду у крейсирующих судов.
Турки запросили позволения сойти на берег, так сказать, «для прогулки».
Чуть позже поступил еще один запрос – о дозволении набрать питьевой воды на берегу и высадке для заготовки дров. На него так же вежливо, как и в первом случае, было отказано снова под предлогом опасения все той же чумы. Да и страшная засуха, от которой страдает Крым, мол, не позволяет нам поделиться водой даже с самыми дорогими нашими гостями.
Вежливая демонстрация силы и твердость оказались действенными. Турки не решились высаживать свой десант, и их флот удалился в Босфор. Крым остался независимым.
В двадцатых числах октября 1778 года А. В. Суворов перенес свою ставку в Гезлев, или, как он его сам называл, Козлов (ныне Евпатория).
В этом городе она находилась в течение семи месяцев.
