В Александр-Шанц, где солдатская рота мушкетеров стоит на боевой готовности, дядька капрал Цыган указывает на группу незнакомцев. Здесь воздух напряжен от недавних событий, и чувствуется что-то необычное в приближении высокопоставленных лиц — словно мир тонет в тайны, скрывающихся за обычными повседневностью....
– Да какой там город, когда мой Херсон совсем рядом! – отмахнулся генерал. – Даже и не мечтай об этом, Алексей. Так и будет у вас Николаевская большой станицей.
Для справки: в 1788 году в устье реки Ингул у станицы Николаевской была заложена верфь, вокруг которой и начал строиться город. И уже в 1790 году здесь на воду был спущен первый сорокашестипушечный фрегат «Святой Николай». Городу Николаеву будет суждено стать центром русского кораблестроения на Черном море на долгие годы.
– Ваше высокоблагородие, разрешите обратиться? – высокий капрал из комендантской роты стоял по стойке смирно на выходе из дома, где заночевал Егоров.
"«Интересно, что это могут быть за бумаги? – думал Лешка, шагая в сторону штаба. – Если это военная курьерская почта, то она пришла бы в Елисаветград или даже нарочным к нему, хоть в Крым, хоть в Николаевскую. А каким это вдруг боком она тут в Херсоне оказалась?»
В крепостной канцелярии присутствующий из старших чинов капитан-поручик достал толстый плотный пакет с большой сургучной печатью и вручил его Алексею.
– Только в журнале, будьте любезны, распишитесь, господин майор. Вот так, очень хорошо. Не смею вас больше задерживать, Алексей Петрович. А то, знаете, уже третий месяц пошел, как с поступившей к нам почтой его сюда передали. А вас-то все нет. Вы ведь сами в Крыму на дальнем выходе изволили быть. За вами по военной курьерской линии отправить такой никак нельзя было, потому как он по гражданской почтовой линии к нам со станции поступил.
Алексей присмотрелся к подтертым и чуть размазанным строчкам адресата отправителя: «Канцелярия Калужского наместничества». Очень интересно! Алексей поблагодарил старшего секретаря и направился к своей роте. Пора было ехать, солнце уже вставало над бескрайней степью, и день обещал быть жарким.
Оставшиеся сто верст до Буга после хорошего отдыха умудрились проскочить всего лишь за одни сутки. Люди ликовали, для них, служивых и фактически не имевших родного угла, это место квартирования роты уже стало родным домом.
Алексей, обняв и расцеловав жену, подкидывал вверх Ильюшку. Мальчишка не сдержался и реванул во весь голос.
– Что ты, маленький, это же папочка твой, – успокаивала малыша Катарина. – Он с похода к нам вернулся и теперь долго никуда не уйдет! – грозила она кулачком.
– Все-все, только с вами буду! – совершенно чистосердечно обещал Лешка. – Ну иди, иди же ко мне, сынок.
