В Александр-Шанц, где солдатская рота мушкетеров стоит на боевой готовности, дядька капрал Цыган указывает на группу незнакомцев. Здесь воздух напряжен от недавних событий, и чувствуется что-то необычное в приближении высокопоставленных лиц — словно мир тонет в тайны, скрывающихся за обычными повседневностью....
Суворова прошло в это самое время и присоединение Кубани. Две крупнейшие ногайские орды – Едисанская и Джамбульская – тоже присягнули на верность России.
Когда Россия официально уведомила европейские державы о присоединении Крыма, с протестом выступила только лишь одна Франция.
В ответ на французские протесты президент Коллегии иностранных дел Иван Андреевич Остерман напомнил французскому посланнику, что Екатерина II в свое время «беспристрастно и равнодушно взирать изволила на завладение Корсикой, а потому ожидает столь же беспристрастного и равнодушного отношения французского короля и к присоединению Крыма к России, стремящейся единственно к успокоению границ Российской империи».
Европа совершенно спокойно приняла манифест от 19 апреля, и, когда через пять лет Османская империя попытается отвоевать Крым, найти серьезную дипломатическую поддержку ей уже не удастся.
У России же в это самое время начинал вырисовываться новый военный союз. Австрия, заинтересованная в приобретении новых земель на Балканах и в ослаблении своего вечного соперника Пруссии, предпочла противостоянию активное сближение с Санкт-Петербургом.
Но это уже будет совсем другая история, а пока огромная Дикая степь, на которой могли бы уместиться Франция с разными там «Бельгиями, Голландиями и Даниями», избавленная от татарских набегов, начала быстро благоустраиваться.
Конец книги. Продолжение следует."
