В Александр-Шанц, где солдатская рота мушкетеров стоит на боевой готовности, дядька капрал Цыган указывает на группу незнакомцев. Здесь воздух напряжен от недавних событий, и чувствуется что-то необычное в приближении высокопоставленных лиц — словно мир тонет в тайны, скрывающихся за обычными повседневностью....
По срокам командировки я вам ничего пока не скажу, но точно, что дело это будет небыстрое. Вот поглядите, на нашей карте нанесена местность от Буга и до Днепра, а это, считай, квадрат сторонами сто и на сто верст. То же самое вам предстоит сделать и с местностью за Днепром, только там квадрат уже будет в два раза больше. Своей южной стороной он будет упираться в Крым, с востока у него будет степь, а вот с севера и запада его ограничит река.
Егеря сидели ошеломленные.
– Ваше высокоблагородие, это же какая работа огромная, – пробормотал Леонид.
– Надо, Леонид, очень надо, – вздохнул Егоров. – Я понимаю, что работы здесь не на один и даже далеко не на два месяца. Под дождем и снегом, на ветру, да еще в открытой степи. Но вы представьте только, как ваши карты будут полезны для всей нашей державы. Это ведь не только в ратном деле от них будет польза, но и для дальнейшего гражданского устройства. Край этот у нас сейчас будет очень и очень быстро обустраиваться.
– Все понятно, ваше высокоблагородие, – кивнул Леонид.
– Никита вроде поопытнее Матвея будет? Вот и пусть он за барабанщика остается. А за вестового, стало быть, мы оставляем Кокина. Как ты сам мыслишь? – Алексей посмотрел на задумавшегося Леонида.
– Так точно, господин майор, – согласился тот.
– Ну, вот и ладно, – Алексей погладил ладонью поверхность карты. – Постарайтесь, ребятки, очень полезное дело вы делать будете. Такое большим начальством никогда не забывается. А по поводу времени отправки к их превосходительству, поедете вы к нему через две недели. Как раз тогда в Александр-шанц наш поручик Бестужев будет убывать.
