Последний вираж… Плац, спортивный городок, казармы… Опять стрельбище… Эх, солдаты, знали бы вы, какой негодяй командует вами…"
"И тут вдруг мне показалось, что самолет своим брюхом зацепил острые колья забора. Он затрясся, как в судорогах, звук мотора захлебнулся и затих. Лопасть винта замерла прямо на моих глазах. Я услышал то, чего не слышал еще никогда: как шумит ветер за бортом, когда самолет летит. Вокруг меня, стремительно поднимаясь к облакам, засверкали желтые полоски трассеров. Раздалось несколько глухих хлопков, с каким, наверное, лопаются барабаны… Я не успел понять, что произошло, как самолет стал заваливаться набок. Ужас словно заморозил меня, сделал тяжелыми и бесчувственными руки и ноги. Кресло вместе с полом уходило из-под меня. Неимоверными усилиями я заставил себя схватиться за ручку управления двумя руками… Надо попытаться спланировать… Но высота слишком мала, чтобы выйти из сваливания и перейти в горизонтальный полет… Какой ужасный, невыносимый свист за бортом!.. Земля приближалась. Деревья росли, тянулись ко мне, словно щупальца гигантского осьминога… Самолет медленно выравнивался. Но слишком медленно! И все равно – разницы никакой, как он падает. Все равно ему некуда садиться – кругом деревья…
До крови закусив губу, я потянул ручку на себя, пытаясь хотя бы уменьшить скорость снижения и продлить еще на несколько секунд эту агонию. Я успел увидеть, как крылья срезали несколько самых верхних веток, мгновенно превратив их в силос, а потом раздался страшный треск, фонарь накрылся чем-то темным, спутанным; он лопнул и стал крошиться, словно плитка белого шоколада…
И все. Мрак забвения. Ни боли, ни мыслей, ни звуков. Жизнь ушла в пятки и там затаилась.
Глава 31
КОНТЕЙНЕР
Мне казалось, что кровь заливает глаза. Нет, не просто заливает, а что я тону в ней. Все, что меня окружало, было кровью. Может, я уже растворился в ней и стал вишневым, желеобразным сгустком? Что это? Скорее жизнь или скорее смерть? Но я ощущал движение воздуха на лице, я улавливал запах – нет, не тошнотворный крови, а горьковатый аромат сосновой смолы… Я все больше воспринимал себя. Я лежу. Нет ни боли, ни волнений. Мои глаза закрыты, но кровавый свет пробивается сквозь веки…
Я чуть приоткрыл глаза. Маленькое «деревенское» окно с двумя створками. Нижняя часть его закрыта занавеской на проволоке. Верхнюю заполняет огромное красное солнце. Закат. День подходит к концу. Какой день? Неужели все тот же, когда я самовольно взлетел без инструктора, а потом стал кружить над воинской частью, да еще и спикировал на «Лендкрузер», стоящий у штаба? Что было потом? Часть жизни вырвана из сознания…
Я пошевелил головой, словно хотел определить габариты, какие занимало мое тело на этой планете.