НОРМАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ ЖИВОТНОГО. Был уже конец рабочего дня, когда я подъехал к своей конторе. Тень от акации, где обычно я оставлял свой «жигуль», отползла далеко в сторону. К тому же там прохлаждался черный "Лендкрузер" с темными стеклами, словно глаза забиты грязью. Мне пришлось поставить машину подальше и оставить ее на свету до тех пор, пока не раздобыти несколько тонких полотенца из офиса....
Я с сожалением опустил трубку на рычаги и стал выдвигать ящики. Бумаги, папки, пачки карандашей и уставы летели на пол. Тумбочку я взял двумя руками и вытряхнул ее содержимое, словно из мусорного ведра. Задел ногой банку со спиртом, и едкая жидкость стала быстро растекаться у меня под ногами. Вряд ли я найду здесь приличное оружие. Топор бы. Или, на крайний случай, нож с крепким лезвием. Да и монтировка сойдет… Но нет ничего подходящего. Один хлам.
А что происходит за окном? Глубокая ночь. Прожектор ярко освещает узкий проезд между казармой и ангаром.
Я высыпал карандаши из гильзы и взвесил ее в ладони. Вес маловат. Надежнее воспользоваться обыкновенным кирпичом. А это что среди карандашей? Нож для резки бумаги. Вещица острая, как лезвие. Пригодится… Мой взгляд упал на фотографии, разбросанные по столу. Ирэн. Ирэн. Ирэн… Снято днем, судя по короткой тени – ближе к полудню. Терракотовая футболка.
Казарма полна теней. Кажется, что в ней беззвучно – без храпа и сопенья – спит полсотни парней. Я вздрогнул, увидев напротив себя человека в джинсах и светлой льняной рубашке, и невольно сжал кулаки.
Я сдирал лейкопластырь и морщился от боли.
Коль дверь ломать нельзя, то выбираться придется через окно. Я погасил лампу и сдвинул занавеску.
