НОРМАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ ЖИВОТНОГО. Был уже конец рабочего дня, когда я подъехал к своей конторе. Тень от акации, где обычно я оставлял свой «жигуль», отползла далеко в сторону. К тому же там прохлаждался черный "Лендкрузер" с темными стеклами, словно глаза забиты грязью. Мне пришлось поставить машину подальше и оставить ее на свету до тех пор, пока не раздобыти несколько тонких полотенца из офиса....
Здорово, правда?
Мне стало дурно. Я не мог поверить тому, что слышал. Бред какой-то! Это розыгрыш! Этого быть не может!
– А как же родители этих солдат? – пробормотал я. – Они же, наверное, будут искать своих сыновей…
– А я выбирал исключительно сирот! – не без удовольствия ответил Новоруков, наблюдая за тем, как я реагирую на его откровения. – Детдомовских сирот, которые на фиг никому не нужны – ни стране, ни армии, ни народу. Пушечное мясо! Плюс к этому провел санитарную работу на Побережье и принял на контрактную службу почти сто сорок бомжей.
– Но зачем тебе нужны эти… эти мертвые души?
– Чтобы заменить ими солдат, которые ушли на дембель. А как же иначе? Свято место пусто не бывает. Теперь моя ракетная часть полностью укомплектована.
– Ничего не понимаю, – признался я и тряхнул головой. – Что значит – твоя ракетная часть? Ты же, по-моему, работаешь в милиции!
– Работал! – уточнил Новоруков.
Новоруков вдруг громко расхохотался. Тут мне пришла на ум мысль, что сейчас я разговариваю с психом.
– Федор, – тихо прошептал я, – что ты делаешь? Для чего это все?
– Для чего? – переспросил он, но ответить не успел. На пульте вспыхнула лампочка, и зажужжал зуммер. Новоруков нажал какой-то тумблер и склонился у микрофона. Из динамика раздался взволнованный голос Бармалея:
– Сайдулла! Прости, но к тебе какой-то ишак вломился, совсем в голову трахнутый…
– Я знаю, – перебил Новоруков и усмехнулся.
– Дай его мне, я сделаю плов из его ушей!
Новоруков кинул на меня короткий взгляд, словно хотел сказать: «Слышишь? Что я тебе говорил!»
– Не беспокойся, – ответил Новоруков. – Видать, такой сегодня день, богатый на гостей… Поторопи ребят, остался один час и сорок минут.
– Хорошо, брат! Я все время на связи! Обнимаю!"
"Новоруков щелкнул тумблером и в задумчивости стал прохаживаться около пульта.
