НОРМАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ ЖИВОТНОГО. Был уже конец рабочего дня, когда я подъехал к своей конторе. Тень от акации, где обычно я оставлял свой «жигуль», отползла далеко в сторону. К тому же там прохлаждался черный "Лендкрузер" с темными стеклами, словно глаза забиты грязью. Мне пришлось поставить машину подальше и оставить ее на свету до тех пор, пока не раздобыти несколько тонких полотенца из офиса....
Каждый свой шаг, каждый поступок он мысленно тестирует вопросом: а ради чего я это делаю? а законно ли это?
– У меня машина не сразу завелась, – с ходу соврал я, понимая, что кран лжи уже открыт и при необходимости я буду лгать не задумываясь.
– А зачем ты ее заглушил? – загонял меня в угол Федька.
– Женщина долго деньги отсчитывала, а у меня бензин был на нуле.
Не знаю, удовлетворил ли его этот ответ, но он начал наносить удары с другой стороны:
– Ты поднялся на третий этаж…
– Да, я стал подниматься по лестнице…
– …и никого не встретил?
– Нет, никого.
– Зачем?
– Как зачем, Федька? – искренне удивился я. – Я хотел узнать, жива она или мертва.
– Для тебя это был принципиальный вопрос? Он как-то повлиял на твои дальнейшие поступки? Если бы ты убедился, что она жива, ты поступил бы иначе?
Он бил меня прямо по печенке!
– Федор, я в ту минуту не задумывался над этим, – признался я и принялся лихорадочно копошиться в мозгах в поисках какой-нибудь умной мысли, словно в сундуке с тряпьем.
– Но почему ты решил пощупать сонную артерию? Ведь проще было попытаться найти пульс на запястье?
– А какая разница?
– Ты делал это одной рукой или двумя?
– Сначала одной… Я точно не помню, может быть, потом второй…
– Хорошо, ты убедился, что она мертва. Зачем ты начал ломиться в двери?
– Чтобы кто-нибудь из жильцов позвонил в милицию.
– А почему ты не воспользовался мобильником? Насколько я помню, ты отвечал на мои звонки то с пляжа, то из бара, то с прогулочного катера. Следовательно, ты всегда носишь его с собой?
– Да! Я всегда ношу его с собой! – ответил я раздраженно, начиная нервничать. На собственной шкуре я убеждался, как профессиональный следователь может из мелких и, казалось бы, несущественных фактов сплести крепкую паутину обвинения. – Но в этот раз я оставил его в машине.
– Не кричи, – строго приструнил меня Федька. – Кричать будешь на футболе… Что ты сделал потом?
– Через дверь отозвалась какая-то ненормальная бабка, – продолжал я, вытирая свободной рукой пот, который ручьями лился по лбу. – Она сказала, что милицию уже вызвала.
– И ты сразу пошел вниз?
– Нет, я поднялся на пятый этаж.
