Вот краткое описание для сайта-библиотеки: "Где всего мир радовался освобождению вестернизированных городов, я покинул политотдел 40-й армии. Теперь хотелось найти свое место на линии фронта и повлиять напрямую на ход войны. Война была холодной драмой, где каждый стремился к самостоятельному командированию."...
Похоже, «Крымский излом. Часть 4 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Тут же с постным лицом скучает батальонный особист, младший лейтенант Синельников.
– Так, – думаю, – толстый – это доктор, а длинный – безопасник из ГФП.
Не угадал – каюсь. Едва мы приблизились, как толстяк, завидев меня, всего красивого, и сопровождаемого пригибающимся Пилипчуком, вдруг вытянулся в струнку, отчего вреде бы даже стал немного повыше и рявкнул, – Ауфштейн!
Он, значит, и оказался из ГФП (Тайной полевой полиции), а длинный, значит, – доктором – гинекологом.
Услышав его, немки повскакивали на ноги, будто им в зад всадили шило.
– Так, товарищ младший лейтенант госбезопасности, – говорю я еще больше поскучневшему Синельникову, – что тут такое у вас происходит? Почему работник вражеских спецслужб до сих пор не отделен от прочих задержанных? Непрофессионально как-то…
Тут же из-за моей спины нарисовалось и его начальство – бригадный особист капитан ГБ Антонов. А за ним, как козлик на веревочке, наш танковый граф. Вражина матерый, битый, и, можно сказать, героический.
– Расслабился ты Синельников, – с легкой укоризной сказал Антонов, – замечание тебе на первый раз. А сейчас – исполняй.
Немки только глазами лупали, когда их куратора взяли под белы руки, завернули их за спину, и отвели в сторону. И куда только у Синельникова делась вся его скука. Бодр и полон желания искупить свой нечаянный косяк.
– Герр оберст-лейтенант, – тихо спросил меня фон Штрахвиц, – его расстреляют?
– Ну, что вы, граф, – так же тихо ответил я, – не говорите ерунды.
– И все же вы какие-то неправильные русские, – только и смог вымолвить танковый граф.
Зато товарищ Антонов только тихо ухмыляется.
