В апреле 1942 года старший лейтенант прибывает на Брянский фронт для службы в ОСНАЗ. Ему предстоит пройти суровое физическое и военное обучение под руководством майора Бесоева. Начинается напряженная подготовка к выполнению важной задачи.
Раздел Chitat.online для книги «Крымский излом. Часть 4 (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В апреле 1942 года старший лейтенант прибывает на Брянский фронт для службы в ОСНАЗ. Ему предстоит пройти суровое физическое и военное обучение под руководством майора Бесоева. Начинается напряженная подготовка к выполнению важной задачи.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В апреле 1942 года старший лейтенант прибывает на Брянский фронт для службы в ОСНАЗ. Ему предстоит пройти суровое физическое и военное обучение под руководством майора Бесоева. Начинается напряженная подготовка к выполнению важной задачи.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Крымский излом. Часть 4 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но, думаю, что и они вряд ли хоть чем-то хуже той техники, что поступила на вооружение механизированных бригад.
А сейчас в приглушенном свете фар и прожекторов механики-водители поднимают технику на рампу, загоняют на платформы, крепят. Потом подъемный кран одевает поверх САУ или БМП деревянный чехол, имитирующий четырехосный деревянный грузовой вагон, или, в просторечии, теплушку. Немецкой воздушной разведке совершенно не обязательно знать – кто и куда едет. Бойцы работают быстро, но без суеты. Расчет времени был сделан с запасом, и когда погрузка закончится, то до часа, когда эшелоны бригады начнут покидать станцию у нас еще остается некоторое количество времени. Ефрейторский зазор, однако.
Вот, в расположении первого батальона, закончившего погрузку раньше всех, при неярком свете фонариков и небольшого костерка сперва заиграл плеер кого-то из попаданцев. Потом мотив подхватила гармошка. Кто-то запел. Как мотыльки, летящие на огонек, одна за другой на звук гармошки потянулись зенитчицы. А вот и танцы.
Мы с Брежневым переглянулись. Он тяжко вздохнул.
– Леня, – сказал я, – наверное, было бы неправильным лишать людей этого маленького праздника. Поэтому, тебе сейчас, как комиссару, лучше всего возглавить и направить, то, что невозможно победить. Пока еще есть время, и нет тревоги – пусть парни повеселятся. И при этом будет лучше, если комиссар не будет возражать, а присоединится к веселящемуся народу, ну, и проследит заодно, чтобы все было культурно, и не произошло ЧП.
– Понятно, – сказал Брежнев, одним глазом косясь на мечущиеся у вагонов тени, – ну, а ты-то как?
– А бедный старый подполковник Слон, ответил я, – сейчас пойдет по другим батальонам, и будет подгонять отстающих, чтобы не шлаговали, а скорее бы заканчивали побыстрее, и честно присоединялись к веселью. Как говорили древние: командиру – командирово, а комиссару – комиссарово.
Кивнув, будущий Леонид Ильич отправился руководить и направлять, ну, а я двинулся совсем в другую сторону, чтобы подгонять и стимулировать. Для несведущих скажу, что стимул – это такая острая палка, которой римляне кололи ослов, чтобы те побыстрее пошевеливались.
Потом к веселью присоединился закончивший работы второй батальон, за ним третий, четвертый, потом артдивизион. За это время стихийно начавшееся мероприятие, под чутким и умелым руководством комиссара Брежнева переросло в нечто среднее между сельской дискотекой нашего времени и митингом. Пели, плясали, говорили речи, потом снова пели и плясали. Некоторые парочки после спринтерского знакомства, при свете фонариков наскоро обменивались номерами полевых почт, а какие-то, напротив, по-тихому, пока у них еще оставалось время, целовались и обжимались в темных углах.
