Вот краткое описание для сайта-библиотеки: "Где всего мир радовался освобождению вестернизированных городов, я покинул политотдел 40-й армии. Теперь хотелось найти свое место на линии фронта и повлиять напрямую на ход войны. Война была холодной драмой, где каждый стремился к самостоятельному командированию."...
Похоже, «Крымский излом. Часть 4 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Госпожа Армия не в состоянии выделить двадцати тысяч солдат для захвата и оккупации Гавайев, и в то же время рвется на Север, чтобы начать войну с Россией, где для успеха потребуются миллионы штыков. Мы уже представили свое мнение по этому вопросу Императору и совету Гэнро. Думаю, что оно нашло там полное понимание. Главная наша задача сейчас – нейтрализовав остатки американского Тихоокеанского флота, закрепиться на Юге, рассечь морские коммуникации связывающие Австралию с внешним миром, и путем осуществления полной блокады вывести ее из войны.
– Исороку-сама, – стараясь быть бесстрастным, сказал капитан 1-го ранга Ямагучи, – именно полученная мной секретнейшая информация, касающаяся предстоящих событий на Юге, и побудила меня, бросив все, прибыть для личного доклада вам. После того, что мне удалось узнать, я не имел права доверять полученные мной сведения ни радио, ни даже дипломатической почте.
Адмирал Ямамото понимающе кивнул и, больше не задавая ни одного вопроса, дочитал до конца рапорт капитана 1-го ранга Ямагучи.
– Господин капитан 1-го ранга, – спокойным, даже несколько бесстрастным голосом произнес адмирал Ямамото, – скажите мне, насколько надежен и достоверен источник полученной вами информации?"
"– Исороку-сама, – ответил Ямагучи, – эту информацию я получил от русского офицера, капитана 2-го ранга Чернецкого Владислава Петровича, знакомого мне еще с 1916 года, когда я был еще гардемарином, и участвовал в передаче русским проданного им броненосца «Танго» – бывшего русского броненосца «Полтава».
Можно сказать, что тогда мы были не просто союзниками по Антанте, но и друзьями. Русские к таким вещам относятся крайне сентиментально – мужская дружба для них свята. Поэтому, когда мы случайно встретились с ним в Куйбышеве – его родном городе, куда он прибыл в отпуск после ранения. Мы разговорились, и Чернецкий был со мной до предела откровенным.
