– Товарищ Сталин, – сказал я, немного волнуясь, – задача не имеет решения, если начать только фронтальное наступление. Немцы серьезно укрепили свои позиции, замаскировались, пристреляли свой передний край и густо его заминировали. Взять их без пробивания бреши в их обороне с помощью сильнейшего артиллерийского тарана у нас вряд ли получится. Тем более, что необходимое количество снарядов крупного калибра для нашей артиллерийской группировки мы не сумеем обеспечить. Не пятнадцатый год, конечно, с его «снарядным голодом», но все же.
Но, у линии фронта, прошу прощения за тавтологию, две стороны. И на той стороне тоже есть наши люди. Я имею в виду партизан, как местных, орловско-брянских, так и рейдирующие соединения Ковпака, Сабурова, Федорова. Сейчас это два-три десятка тысяч человек уже имеющих опыт войны в тылу врага и достаточно мотивированных для того, чтобы рисковать жизнью. Если их немного обучить, экипировать, по нашему, по осназовски, вооружить новыми образцами средств связи, экипировки и вооружения, типа наших штурмовых автоматов под немецкий патрон, и чем-нибудь вроде РПГ и РПО, то эти отряды превратятся в реальную боевую силу, причем там, где противник будет наиболее уязвим.
Кроме того, надо будет учесть и панику, которая охватит местное немецкое начальство при мысли о том, что к ним в тыл незаметно проникло целая армия советских осназовцев. Это, естественно, не отменяет ни серьезную подготовку к наступлению с нашей стороны линии фронта, концентрацию артиллерии, танков и пехоты, ни действий по массовой дезинформации противника, например, имитации подготовки нашего наступления на харьковском направлении.
Также, товарищ Сталин, было бы очень неплохо до предела затруднить работу немецкой разведывательной авиации, давая противнику увидеть лишь то, что мы сами захотим им показать.
– Очень хорошо! – кивнул Верховный, – я считаю, что идея товарища Бесоева превратить советских партизан в передовой отряд Рабоче-крестьянской Красной Армии, в принципе верная, и политически выдержанная.
Теперь, давайте заслушаем товарища Берия о наших поставках партизанам новых видов вооружения и экипировки. К мысли о стратегической дезинформации противника и противодействии его разведывательной авиации мы еще вернемся. Мы помним, какую пользу это принесло нам во время проведения минувшей зимней кампании.