По трассе через Владимир до поселка Стаханово было примерно четыреста километров. Ехали всю ночь, три раза останавливаясь для дозаправок в Вязниках, Владимире и Ногино. В тускло освещенном и промерзшем насквозь салоне автобуса, откинувшись на спинки сидений и закутавшись в полушубки, дремали инженеры и техники. Среди всего этого сонного царства сон не шел лишь к одному человеку. Им был сам генеральный конструктор Семен Лавочкин. Уж слишком неожиданными и энергичными были эти внезапные ночные сборы. И еще было непонятно – к добру ли они… А если учесть, что аэродром в Кратово был помечен на немецких картах как «осиное гнездо», поскольку там базировалась авиагруппа осназа, то мысли в голову товарищу Лавочкину приходили самые разные."
"Капитан НКВД Давыдченко от вопросов Лавочкина решительно уклонялся, ссылаясь на то, что его задача – лишь как можно быстрее доставить его и членов его КБ вместе со всеми их причиндалами на аэродром в Кратово. А вот конкретную задачу им будут ставить совсем другие люди. Это и радовало, и пугало. Судя по тому, что происходило сейчас в наркомате, было ясно, что всесильный Яковлев вдруг стал одним из многих. А на него, на Лавочкина и на его истребитель с мотором воздушного охлаждения сделана какая-то весьма серьезная ставка. Большинство людей пугаются неизвестного. Семен Алексеевич отнюдь не был исключением из этого правила. Да, он верил в себя, своих помощников и в созданную им машину, но как говорится, кому много дано, с того много и спросится.
На аэродром ЛИИ ВВС колонна прибыла примерно через час после рассвета. Сам Лавочкин уже один раз был здесь, примерно месяц назад, и сразу узнал встречающих. Справа и слева само собой особисты. А чуть впереди собственной персоной генерал-майор Голованов, командующий авиацией дальнего действия, и командир авиагруппы осназа полковник Хмелев. Люди, понимающие в авиации и пользующиеся абсолютным доверием товарища Сталина. Чуть позади еще двое: известные всей стране гвардии капитан, пардон, уже майор Покрышкин и подполковник Железняк, про которого штатный летчик-испытатель ОКБ-21 Василий Мищенко, увидев портрет в газете, говорил, что это никакой не Железняк, а сам сын товарища Сталина – Василий.
«Приехали! – подумал Лавочкин. – Теперь понятно, откуда ветер дует».
– Доброе утро, товарищ Лавочкин, – генерал-майор Голованов приветствовал прибывшего авиаконструктора, – а мы вас тут заждались. Как добрались, надеюсь, все нормально?
– Спасибо, товарищ генерал-майор, – ответил Лавочкин, – добрались без приключений.
– Это хорошо, – сказал Голованов и посмотрел на своего соседа.