Жанр
Туман висел над проливом, скрывая вид на противоположную сторону. Морской ветер подул в спину, дразня рифами островов. Тамбовец Александр Васильевич и его товарищи смотрели, как Солнце заливает море огненным блеском перед закатом, словно ожидая чего-то необычного в этом обычном месте....
Пока немцы и их прихвостни разберутся, кто есть кто, то воевать у них будет уже некому.
Нагруженные под завязку «Тетушки Ю» первыми отрываются от полосы и, ревя моторами, уходят в черноту ночи. Им до цели лететь и лететь, почти целых два с половиной часа. Сначала километров семьдесят на север, потом оттуда триста километров строго на запад до середины Финского залива, и лишь там разворот прямо на Ригу. Типа действительно финны прилетели, помощь доблестному немецкому союзнику привезли. Ну, а «горбатые» их подстрахуют, чтобы в решающий момент немчики на аэродромах не на высадку нашего десанта глаза пялили, а смотрели на атакующие их наши штурмовики.
До нас довели информацию, что по данным разведки, в Риге сейчас царит паника, подобная той, что изображена на картине Брюллова «Последний день Помпеи». Гестапо и ГФП зверствуют, а местные – кто чемоданы пакует, кто нору поглубже ищет. Знают ведь, не с цветами вернемся, все припомним тем, кто летом «европейских освободителей» хлебом с солью встречал. Мы теперь злопамятные, руки у нас длинные, и все ходы записаны.
Пришла и наша очередь грузиться в «вертушки». Наш вылет позже, крюк меньше, а над Ригой мы должны оказаться почти одновременно с десантниками. Только наша цель не аэродромы, а расположенный в самом центре города Рижский замок, резиденция нацистской верхушки Прибалтики, и расположенный рядом с замком шоссейный мост. Если учесть, что за подкреплением вертушки будут оборачиваться за два с половиной часа, то передовой роте даже при полном начальном успехе будет не скучно.
Вот и все, вертушки начинают раскручивать винты – значит, пора. Сразу после нашего вылета на соседнем аэродроме в тяжелые ТБ-3 начнет грузиться второй эшелон десантной бригады, уже с тяжелым вооружением, крупнокалиберными пулеметами ДШК и 82- и 120-мм «самоварами».
Вой, свист, грохот, тряска – и мы в воздухе. Следом за нами в черное ночное небо поднимаются винтокрылые ударные машины прикрытия, в бою более страшные, чем прославленные «горбатые». Фрицы зовут их «косой смерти» и боятся до икоты. Жаль только, что таких винтокрылых машин у нас слишком мало, и действуют они только по личному распоряжению товарища Сталина.
