Жанр
Туман висел над проливом, скрывая вид на противоположную сторону. Морской ветер подул в спину, дразня рифами островов. Тамбовец Александр Васильевич и его товарищи смотрели, как Солнце заливает море огненным блеском перед закатом, словно ожидая чего-то необычного в этом обычном месте....
Пропуская через люк, я пожал каждому руку. Все, что могу лично, как говаривал генерал из одного хорошего фильма о войне. Все целы и невредимы, и слава богу. Люк задраен, команда на погружение, курс – домой.
Набирая ход, лодка провалилась во мрак глубин, туда, куда не пробиваются лучи даже полуденного солнца. Глубина сто пятьдесят, на компасе норд-вест, скорость двадцать восемь узлов. Впереди Мурманск…
Кроме генерала, его жены и дочери, спецназ притащил к нам на борт трофей – гестаповца, охранявшего, а точнее сторожившего Деникина.
И вот она – встреча с легендарным вождем Белого движения. Сидящий напротив меня Деникин был похож на нахального, седого, наголо бритого воробья, по недоразумению обряженного в генеральский камуфляж. И первые же сказанные им слова тут же подтвердили это впечатление.
– Молодой человек, – сказал генерал, разглядывая скромное убранство моей каюты, – извольте объясниться! Или вы думаете, что я не вижу, что вы похожи на правоверного большевика не больше, чем я на апостола Петра? Воюющие на стороне красных невиданные корабли под Андреевским флагом уже стали у наших людей притчей во языцех.
– Гм, – я чуть не подавился от такой откровенности, можно даже сказать наглости. Но отсутствием ума Антон Иванович Деникин никогда не страдал, избытком скромности и застенчивости тоже.
– Вы правы, Антон Иванович, – ответил я, приглашая генерала присесть, – люди мы не здешние и пришли не по своей воле из иных времен. Но не проездом, а для того, чтобы остаться жить в этом мире, вместе со всеми его печалями и радостями.
– Вот так-так! – удивленно произнес Деникин, уставившись на меня ошарашенным взором.
