В кабинете полковника Тарасова напряжение росло с каждой минутой: восемь человек из оккупированного Перекопа столпились вокруг него, ждя слово. Сообщение о том, что перекопские укрепления были пробиты противником, привело к панике среди военных. Полковник Тарасов с оттенком холодной уверенности подтвердил噩耗，气氛瞬间凝重起来。...
По всему было видно, что зданию во время штурма города досталось изрядно. Однако же над центральным входом красовалась соответствующая вывеска, возвещавшая, что именно здесь и располагается городская милиция, а из самого здания выходили и заходили в него люди: в военной форме, в штатской одежде, с оружием и без оружия. Словом, симферопольская милиция действовала, да иначе было и нельзя. В полуразрушенном городе необходимо было восстанавливать порядок.
В вестибюле за шатким столиком сидел дежурный. Завьялов подошел к нему и предъявил удостоверение сотрудника СМЕРШа.
– Слушаю вас, – произнес он, вставая из-за стола.
– Мне нужно видеть вашего начальника, – сказал Завьялов.
– Прошу подождать, – проговорил дежурный и скрылся в каком-то боковом коридоре.
Вскоре он вернулся, но не один, а с каким-то полноватым, приземистым мужчиной в военной форме и с погонами подполковника.
– Это вы из СМЕРШа? – спросил подполковник у Завьялова.
Завьялов молча кивнул и так же молча протянул подполковнику удостоверение.
– Подполковник Ярошенко, – представился тот. – Исполняющий обязанности начальника симферопольской милиции. Нам приказано оказывать вашей службе всяческое содействие. Пройдемте в мой кабинет.
– Мебель-то у вас – немецкая, – очутившись в кабинете и осмотревшись, с улыбкой произнес Завьялов. – Вот какие шикарные кресла! Да и стол старинной работы.
– Так никакой другой больше и нет, – развел руками Ярошенко. – Только такая. А сидеть на полу мне, как начальнику милиции, как-то неприлично. Все-таки я представитель советской власти. Да и никакая она не немецкая, а наша, родимая. Приволокли из музея, гады. С шиком обосновались… Ну, ничего. Разживемся другой мебелью, а эту обратно в музей сдадим. Со временем… Ну, так я вас слушаю. Чем могу помочь?
– Скажите мне вот что, – помедлив, произнес Завьялов. – Допустим, совершилось в городе преступление.
– Всенепременно, – согласился подполковник Ярошенко.
– Очень хорошо. Ну, а как обстоит дело на практике? – спросил Завьялов.
– Вас интересуют кражи или убийства?
– И то и другое.
– Кражи – понятие очень широкое, – сказал подполковник. – Пропали, допустим, сапоги – это кража. Ночью какой-то варнак забрался в погреб и выгреб оттуда последнюю картошку – тоже кража.
