В кабинете полковника Тарасова напряжение росло с каждой минутой: восемь человек из оккупированного Перекопа столпились вокруг него, ждя слово. Сообщение о том, что перекопские укрепления были пробиты противником, привело к панике среди военных. Полковник Тарасов с оттенком холодной уверенности подтвердил噩耗，气氛瞬间凝重起来。...
– Всем вина! Сверчок угощает!
Дождавшись утра, Пахомыч и Никита покинули подпольную бильярдную.
– Знаешь что? – сказал полупьяный Пахомыч. – А не пора ли нам всерьез подумать о гастролях? По всему югу! Потому что – кто сейчас согласится с тобой играть после того, как ты раздел самого Абхаза? Что ты скажешь насчет гастролей?
– А поехали! – сказал Никита с улыбкой от уха и до уха. – Хоть сей момент!
8
– Вот, отбываю я, – сказал Никита своей сожительнице. – На кратковременный срок. Вернусь – богатым, это уж точно.
Женщина ничего не сказала и лишь посмотрела на Никиту долгим и подозрительным взглядом. Кажется, она не очень верила, что Никита говорит правду.
– Ну, мне пора! – сказал Никита и на прощанье взмахнул рукой.
Начать гастроли решили с Баку и двигаться оттуда в сторону севера.
…Свою первую партию в Баку Никита проиграл. Причем проиграл странным, необъяснимым и нелогичным образом. Поначалу все шло так, что лучше и не надо. Пахомыча в Баку знали, он отрекомендовал Никиту должным образом, договорился о месте и времени игры, а потом вдруг заявил, что сам он при игре присутствовать не будет, так как ему нездоровится. А потому Никита будет играть без него, без Пахомыча.
