Бешено завизжал, неистово пытаясь достать ножом окружающих негодяев. Удар обрезком арматуры по затылку лишил его сознания. ЛЮДИ, ТАКИЕ ЛЮДИ Опять разговаривали вечером. Видно, что батя мучительно решал, что делать дальше. – Надо бы уходить! Ты прикинь – воду уже всего на пару часов дают! Город – гиблое место... – Куда? Куда уходить, Толян?? – Да не знаю я... – Вот и я про то ж. Ты знаешь – я за ситуацией слежу. Понимаешь... Это – не на пару недель, и даже не на полгода, как думают круторогие бараны, налегке попёршиеся в дачные домики, деревни к родственникам и в эти ‘временные сельхозкоммунны’. Оно, знаешь ли, нет ничего постоянней чем временное. Судя по информации из-за бугра... Нет, не по той, что нам тут дозировано вещают по телеку и радио, а по реальной информации – везде большая жопа. И куда-то тащиться, просто затем чтобы что-то делать, – это... Это не нужно, вредно. Задолбали эти лемминги, очень целеустремлённо мечущиеся по краю пропасти, – лишь бы куда бежать, неважно куда! Если некуда идти – нужно обустраиваться на месте, я это так вижу! Помолчали. – Игорь вчера звонил, – сообщил батя. – Это который? Это тот, что... – Ага. – И что? – Предложение, типа. Он тут всё в коммерцию втыкается, всё пытается на рупь медяков наменять... Ну и... Типа, у него завтра ‘важная встреча’, и он нас с тобой ‘приглашает в ней поучаствовать’. – Что за ‘встреча’? Не та, после которой двухсотые остаются? Или так – коньячка попить? – Ага, ‘на коньячок’, конечно... Я так понял, что типа того – можно на этой ‘встрече’ добавочное отверстие в голове получить.... Он, конечно, прямо не говорит, но я так понял. – Знаешь, брателло, я ещё с 90-х завязал за коммерсов поганых подписываться, а тем более в тёмную, и вообще мне твой Игорь... – Успокойся. Я ему сообщил, что у нас насыщенная светская жизнь, и все ‘встречи’ расписаны на месяц вперёд, причём – по предоплате. Он и увял. – А, если так... – Владик звонил. – Программер который? На ‘чоткой тачиле’, говоришь, который ездит? – Ага, ездит он... Отъездил. Последние баппки, что от продажи материной квартиры оставались, ‘вложил’ в тюнинг своей красавицы. Ну, диски там, аэрография, фонари с красных на рыжие поменял – не комильфо ему, видите ли, с красными фонарями ездить, – за дикие деньги оранж поставил... Облагородил, такскаать. Все деффки теперь его. Только тачка в гараже – бензин ёк. – Да ладно, чем занят-то? Нам он как, не подмога? Нам бы ‘команда’ не помешала, в команде действовать сподручнее. К всеобщему интересу, так сказать. – Не-а. Абсолютно. Видишь ли, я ведь про его ‘чоткую тачилу’ не просто так и не ‘от зависти’... – Хы! Чо завидовать-то, у нас самих ща!.. – Не в этом дело. А в том... Ну, дело в том, что это наиболее полно отражает его отношение к жизни...