Тут я сообразил, что нужно как-то дать знать бате с Толиком, что Башню штурмуют, и я, отцепившись от перил, вместе с мамой побежал домой, в квартиру. Дома она стала лихорадочно запирать входную дверь на все замки, я же схватил оставленную батей рацию и нажал на клавишу вызова, ещё и ещё. – Давай! Давай же!!! Я жал и жал на сигнал, красный светодиод исправно мигал, жужжал зуммер, сигнал шёл – но батя с Толиком не отвечали. Расстояние! – сообразил я. Я кинулся к входной двери и стал лихорадочно открывать все только что запертые мамой замки. – Куда!! – закричала она, – Ты с ума сошёл?? Никуда не пойдёшь!!! – и схватилась за меня трясущимися руками. Но я уже отпер дверь. Довольно грубо я оттолкнул её. – Надо сообщить бате с Толиком. Отсюда не берёт. Я поднимусь повыше, может – на крышу, может, оттуда добьёт! В подъезде стоял гул от ударов во входную дверь. Но, кажется, сейчас до них дошло, что просто стуча в дверь, они ничего не добьются, и они старались чем-то подцепить и выломать дверь, а не пробить. Слышался скрежет. Одним духом я взлетел до четырнадцатого этажа, и, подскочив к окну, зачем-то распахнул его, как будто оно могло повлиять на радиосигнал. Снова и снова я жал на клавишу вызова и выкрикивал в эфир ‘Папа, Толик, на помощь! Башню штурмуют! Папа, Толик, на помощь!’ – и включал приём. Но кроме шорохов на волне было тихо. Не отвечают! Не слышат! Отчаяние захлестнуло меня... Если бы у меня было ружьё! Перегнувшись через подоконник, я заглянул вниз. На тротуаре напротив подъезда, среди набросанного за недели мусора, лежало тело мужчины. Судя по чёрной луже в которой он лежал, с ним всё было кончено. Из-под козырька подъезда раздавались выкрики и удары. Там толпились эти... штурмующие уроды. Мелькнула мысль, что точно как в историческом фильме – штурм рыцарского замка. Из фильма, из этого... ‘Викинги’. Такие же все патлатые и расхристанные бандиты, только без щитов и с арматуринами в руках вместо мечей и боевых топоров... Мысль мелькнула и исчезла. Хорошо ещё что эти уроды настолько тупы, что не могут сломать дверь подъезда... Кинуть в них чем-то?.. Я увидел, что из окон кое-где торчат головы жильцов, также как и я, наблюдающих за происходящим. Трусливо наблюдающих. Бездеятельно. Как свинья перед забоем, наблюдающая за точащим нож мясником. Да свинья, пожалуй, поумнее будет... Злость захлестнула меня. Злость – на этих уродов, собирающихся вломиться в мой дом; и на тех уродов, кто просто трусливо за этим наблюдает. Я лихорадочно оглянулся, думая чем можно бросить в гопников. Лить кипяток? Тут же сообразил, что ничего не выйдет, – они все почти под козырьком подъезда. Только несколько человек кривлялись на тротуаре, не то под музыку, – что-то у них там тяжёлое играло, металл какой-то, – не то просто гАшеные, под кайфом.