Стало ясно, что и весь разговор-то затеян именно для этой фразы и реакции на неё. Повисло молчание. Первым не выдержал Владик: – Ну, что ты молчишь? Да! У нас ещё эта... Генератор есть! – А что я должен говорить? – Олег постарался, чтобы голос звучал ровно. Безэмоционально. Но это было чертовски трудно. Но, вроде бы, удалось: – Генератор-то у кого ‘у вас’? Тестев генератор? – Ну да... Ну какая разница? Ты ж его знаешь. Он против не будет... – в голосе его дрогнули просительные нотки. Опять повисла тишина. – Ну, что-то скажи... – Что? – Нуууу... Выскажи своё отношение. – А оно надо? – Ну конечно... – на том конце провода послышался неуверенный смешок, – Скажи, что думаешь... – О чём, Владик? – Ну вот... О чём я сказал. – Что ты сказал? Что ‘когда совсем прижмёт – вы ко мне?’ – ты про это? Или вообще? Теперь на том конце провода наступило молчание. Наконец, Владик нарушил его неуверенно-вызывающим: – Ну, скажи за ‘вообще’! Олег тяжело вздохнул. Для себя выводы относительно Вадика он давно сделал, но совсем не хотел их озвучивать. Просто потому, что предельно ясно понимал,
насколько это бессмысленно. Но что делать? Ответить ‘Ну конечно, приезжай?’ И что с ним, и с его семейством, делать, когда он действительно приедет?.. А он приедет, в этом Олег уже не сомневался. Слишком хорошо он знал уже и Владика, и вообще, такую породу людей. Нет, надо внести определённость. Никуда от этого не деться. – Вообще?.. Ну что тебе сказать, Владик, ‘за вообще’? Что ты желаешь услышать? Чего бы ты сам про себя не знал, и что я тебе в той или иной форме уже неоднократно не озвучивал? Только по разным поводам. Ну, если ты хочешь, так сказать, концентрированно, то вот. Что сказать, Владик? Что ты – чмо? Что ты растрынькал деньги от материной квартиры на свою глупость и пафосность надутую? Начать с того, что ты и деньги-то не все взял, что брат твой у тебя треть отнял... Да-да, не ты отдал, – а он отнял, хотя оно было и не по завещанию, и против материной воли, и не по справедливости. Он – поставил условие, а ты – безропотно отдал. Кто ты после этого? Чмо. А на оставшиеся ты что сделал? Ты купил дорогую, пафосную ‘машинку’, – как ребёнок, который тянет ручки к дорогой игрушке на витрине, и кричит ‘Хочу’. А если не покупают – падает на пол и, суча ножками, устраивает истерику. Но тебе хорошо за сорок, и деньги фактически – твои, и ‘дать тебе по попке’ некому – и потому ты купил себе ‘и семье’ дорогущую, нахрен не нужную пафосную машинку – ‘Нужно же и о семьё думать!’ как ты выразился тогда; но на самом деле чисто чтобы понтоваться перед бабами на работе, перед тупорылой козой, на которую у тебя ‘виды’, перед такими же безмозглыми овцами...