Я и не шлялся. А тут вдруг на рынке встретил Надьку – из нашей группы. Она теперь помогала матери торговать картошкой, – подрядились реализовывать какому-то богатому колхознику, за долю. Она сказала, что встречала Антона. Ура! Я так рад был! Антон – он ведь мой лучший друг! Я думал, что как он с батей уехал в самом начале в своё ‘подмувсковское имение’, так и с концами. Он и меня с собой звал. Он звонил несколько раз, рассказывал, что его батя развернул в ближайшем большом селе предприятие по переработке сельхозпродукции, – резка и сушка картошки на длительное хранение, заготовка грибов и ягод, даже дрова они собирались поставлять... Хвалился, что дела идут нормально. Я был рад за него. Батя у него крученый, протырятся. Наши шарахания по магазинам после его звонков казались такой чушью... Люди настоящий новый бизнес строят, а мы замки ломаем и мешки с крупой таскаем, как идиоты... Это я тогда так думал, сейчас-то, конечно, мозги чуть поправились, ага. Я сразу наказал Надьке, что как увидит его, или кого из наших – пусть передаст, что я по-прежнему живу на прежнем месте, в Башне. Сейчас поразбросало всех, кто где. В городе мало кто остался. А кто остался – сейчас часто сменил место жительства. И тут вдруг они оба нарисовались! Днём во двор медленно и аккуратненько, чтобы не ободраться о беспорядочно брошенные на дороге машины, (на самом деле не ‘беспорядочно брошенные’, а с расчётом сдвинутые-подвинутые, чтобы по двору – только потихоньку-потихоньку... Батя с Толиком делали!) въехали две машины: икс 330-я классная бэха и здоровенный, видно что армейский, внедорожник; побольше и побрутальней чем Хаммер. Ивановна не прозевала, тут же нам отсигнализировала по внутренней связи – телефону. Мы, честно сказать,
очконули. Толик как раз был у бати в ‘мастерской’, они оба примчались на эту сторону Башни, к окнам во двор, оба уже с автоматами. Мы думали, что это наезд Администрации. Сразу пронеслось туева хуча мыслей: по какому поводу? Неужели из-за патруля? Это ведь так давно было! И чисто всё – Толик клялся-божился, что его ни одна сука не могла узнать в том бомжовском прикиде; и что уходил он такими ‘противолодочными зигзагами’, что отследить его не могли ни в коем случае... Да и не совалась давно уже Администрация сюда. Или вдруг какая реквизиция? Или проверка? Настучал кто? Кто-то из бывших жильцов, кого мы не пустили обратно в Башню? Да они же сами удрали из мест расселения, им ли жаловаться! Но факт оставался фактом: из броневика вылез мужик в камуфляже, таком же кепи, в лёгком бронежилете, какие, судя по фильмам, носят американские морские пехотинцы, в разгрузке, из которой торчали магазины, с АК-74; и потопал к дверям башни. – Бляяяяя, точно по наши души!! – завертелся на месте Толик, передёргивая затвор.