Выстрел в подъезде бабахнул как из пушки в подводной лодке, или из миномёта в бочке; у меня заложило уши. Я рванул за Ибрагимом. Но он уже набрал скорость, и только волочащийся конец цепи, занимая одну руку, тормозил его. Я ещё раз выстрелил в мелькающий внизу силуэт, и опять не попал. Ибрагим на четвёртом этаже рванул дверь, ведущую в квартиру, из которой, как он знал, был продолблен лаз в соседнюю, а оттуда – в Институт Физкультуры, бассейн... Ах ты чёрт, так вот что он надумал! Они же сами этот лаз и долбили, конечно, он его знает! Даже периодически мы водили одного из них, Равшана или Джамшута, таскать через этот лаз воду. Он нырнул в квартиру, захлопнул за собой дверь, попытался запереть изнутри – но где там! Замок был зверски поколечен при вскрытии. Тогда там загремели какие-то шкафчики, которыми она на бегу пытался завалить проход. – Крыс! Серый! Кто там?? – снизу огромными прыжками нёсся вверх по лестнице батя с люгером наизготовку. Не отвечая, я схватился за ручку двери, за которой секунды назад скрылся Ибрагим, и рванул её на себя... И тут же в квартире оглушающе грохнуло. Долбануло так сильно, что я выпустил дверную ручку и аж присел, на мгновение подумалось – не обрушились бы стены... Но это так, на миг. В натуре рвануло только в квартире, хотя и сильно. В открывшуюся дверь повалил белый вонючий дым. Взбежавший на площадку батя спросил меня что-то, но в ушах от моих выстрелов и этого взрыва так звенело, что я ничего не понял. Помотал головой. Он опять меня о чём-то спросил. А, понял. Ибрагим, говорю, сбежал. Сам своего голоса не расслышал. В ушах ещё звенело. – Ты стрелял? – я понял по губам. – Я. Не попал. Сверху по лестнице, охая, показался Володя. – Володь, ты как? – Я к Ольге Ивановне шёл, когда он на меня сверху выскочил. Как толкнёт меня! Я закричал, – а он вниз побежал. Потом уже выстрелы. Убежал? – Не зашиб он тебя? – Ушиб, да. Я об стену ударился. Но ничего... Убежал, что ли? Батя засунул пистолет за пояс. – Куда он, к чёрту, от нас убежит... Разве только на тот свет. Я хотел пройти в квартиру, но батя остановил меня: – Подожди, пусть чуть сквозняком протянет. Там же не продохнуть. Через минуту дым поредел, и мы, пригибаясь, вошли в квартиру. Перешагивая через шкафчики и тумбочки, прошли в комнату, где был сделан лаз. Я держал наган наизготовку, батя же свой ствол не доставал; заметив, что после сработки его мины-сюрприза там из опасностей может быть только одна: испачкаться в кровавом фарше. Ну, фарш не фарш, но досталось Ибрагиму здорово. У стены горел изломанный диван, которым мы задвигали для маскировки дыру в стене; вернее – его порванная в клочья обивка. Взрывом вынесло стеклопакет вместе с рамой, и в квартире вообще царила полнейшая разруха.