Скорее всего, они всерьёз решили, что обрез и автомат, судя по одиночной стрельбе – с недостатком патронов, – всё что есть у защитников Башни, и приободрились. ‘Отвлекая’ нас от ломающих вход в агазин, они рассчитывали быстро взять Башню – ага-ага, резмечтались! Опять одиночный в сторону укрытия во дворе, – пара выстрелов оттуда, – громкий ‘бах!’ Белкиного обреза. Тишина. Скрежет металла над козырьком первого подъезда – пытаются разогнуть арматуру, которой мы привязали садовую решётку к окну в подъезд. Да, обнаглели. И ведь не достать их отсюда из автомата, если не высовываться... Чё там батя с Толиком тянут? Ла-а-а-адно... – Белк, я на пятый над первым, шугану их гранатой. Опять разбежались. Батины самодельные гранаты, в отличии от мин, были барахло – хлопушки-хлопушками, чисто ‘на испугать’: на основе толстостенных стеклянных флакончиков из-под парфюмерии или баллончиков от сифона. Но сейчас попугать и надо было. Взбежав на пятый, забросив автомат на ремне за спину, прокрался к выбитому пулями стеклу, прислушался – под окном скрежетало. Достал ‘гранату’, чиркнул коробком по примотанной скотчем охотничьей спичке – зафырчал огонёк, побежал по трубке
внутрь флакончика. – И-раз. И-два. И-три! – отсчитал положенное время и, не высовываясь, кинул вниз, на козырёк. Они не сразу и сообразили-то, что упало – но не сразу и взорвалось, всё эти самодельные замедлители.... Мгновенное замешательство, когда увидели, ‘Ох ты, еб...’ – чей-то вскрик, – и ‘ба-бах!’ самодельной гранаты на козырьке. А, нет, ничего так, внушительно бахнуло! Интересно, зацепило кого, или успели спрыгнуть? Вместо ответа длинные истеричные очереди по окнам, я упал в угол, прикрыв колову руками, – по подъезду с треском пронеслись рикошетирующие пули, наполнив воздух мелкой бетонной крошкой. Ох ты! Обиделись, типа... И тут же приглушенно бухнуло внизу, за стенами. Еле слышно затрещали автоматные очереди, – ну точно, в магазине, батя с Толиком ‘вопрос решают’. Те, на улице, наверное, ничего и не услышали. Теперь они поливали окна над подъездом. Я быстро спустился по лестнице на этаж, вбежал в квартиру, соседнюю с квартирой 2-го подъезда, пролез в дыру в стене, пробежал по квартире, и вот я уже в своём подъезде. – Белка! Белка! Ты где? – кричу. Этажом ниже бухает выстрел обреза, – и через секунды снизу раздаётся её голос: – Чего орёшь? Здесь я. Поднимается, прижимаясь к стенам, держась подальше от окон. – Кинул, да? А здорово там грохнуло! Они теперь точно на второй этаж не полезут! Мордашка у неё раскраснелась, рыжие лохмы живописно растрепались – симпатичная, зараза! Упёрлась ногой в перила, положила на бедро обрез, открыла затвор и заталкивает патроны – один за другим.