Олег и Сергей пытаются выжить в условиях, когда реальность подвергается сомнению. Поиск прохода в соседнюю квартиру открывает новые грани существования и теории о множественности реальностей. Возникает конфликт между желанием реализовать идеи и пограничными границами восприятия.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Крысиная башня»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Олег и Сергей пытаются выжить в условиях, когда реальность подвергается сомнению. Поиск прохода в соседнюю квартиру открывает новые грани существования и теории о множественности реальностей. Возникает конфликт между желанием реализовать идеи и пограничными границами восприятия.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Павел Дартс Легкое чтение Любовные романы Фантастика подборки серии
Олег и Сергей пытаются выжить в условиях, когда реальность подвергается сомнению. Поиск прохода в соседнюю квартиру открывает новые грани существования и теории о множественности реальностей. Возникает конфликт между желанием реализовать идеи и пограничными границами восприятия.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Увлекаемый немалым весом гравия, картонный ящик, плотно увязанный верёвками, раскачиваясь на метровом отрезке капронового шнура, быстро заскользил в направлении баррикады, оставляя за собой тонкую струйку дыма и таща за собой точно отмеренный отрезок альпшнура, другим концом привязанный к стояку в квартире. Отмеряли не зря, и не зря Олег ‘пускал’ уже из этого окна в процессе подготовки пробные ‘посылки’ в виде пары кирпичей, – натянувшийся альпшнур рывком остановил ‘посылку’ точно над автобаррикадой и спрятавшимися за ней. От рывка коробка мотнулась вперёд, в стороны, и стала, раскачиваясь, плясать на высоте семи метров над головами укрывшихся. Выбивающийся из коробки дымок ясно давал понять о её предназначении. Несколько суматошных очередей вверх, в пляшущую коробку, ничего не решили, – и они бросились врассыпную... Стараясь не выглядывать, Олег поднял заранее притянутый ремнём за ствол к оконной раме автомат и направляя в сторону баррикады, даванул на спуск. Крыс. Получив от бати сообщение, что пора начинать, я крикнул в соседнюю квартиру Толику с Белкой чтобы были наготове – ‘сейчас побегут!’. Приготовил зажигалку и положил на подоконник коробку с бомбой – бутылка из-под шампанского с самодельным порохом и запалом, обложенная всяким мелким металлическим хламом, увязанная в картонную коробку, перетянутую скотчем. Как только дробовик Володи свалил истеричку с автоматом, я понял, что сейчас батя пустит ‘гостинец’ – и точно, коробка, оставляя за собой струйку дыма, быстро заскользила по тросу к автобаррикаде. Пора! Я поджёг запал и, отсчитав положенное время, кинул бомбу за козырёк. Она скрылась за козырьком, но не упала на асфальт, а заплясала над головами укрывшихся там, привязанная за шнур. Всё! Дав несколько суматошных очередей в пляшущую над их головой коробку, два мужика из-за автобаррикады сыпанули в разные стороны – под огонь батиного автомата и дробовика Висильченки. И тут же гулко, казалось что на весь квартал, закладывая уши, ухнула болтающаяся посреди двора на тросе бомба; малиновая вспышка в воздухе, мгновенно окутавшаяся чёрным дымом – и вздыбленная каменной шрапнелью земля, наваленные один на один автомобили, успевшие выбежать стрелки – всё скрылось в мутном облаке пыли и дыма. Упал на землю перебитый трос. Почти тут же грохнуло под козырьком подъезда, звонко ударило в железные двери, из-под подъездного козырька шибануло огнём и дымом, вылетели какие-то дымящиеся тряпки, звякнули остатки стёкол в зарешёченных окнах первого этажа. Зазвенело в ушах. Пауза длилась несколько минут. Оставив Белку с автоматом, из соседней квартиры прибежал Толик. – Ну чо тянем? Пошли смотреть! Долбануло так, что там живого ничего остаться не могло! Молча протянул ему рацию.
