Крысиная башня — читать онлайн бесплатно полностью

В этом отношении батя стоял твёрдо: мы – не собес. Да, жестоко. Да, умрут. Но не мы это всё затеяли. Мы лишь выживаем как можем и всё тут. А кто ‘хочет помочь страждущим’ – тут он повысил голос и стал посматривать в сторону мамы, – тот может собраться и вместе с ними пошорохаться по округе, мы никого не держим... Но у мамы за прошедшее время здорово мозги от мусора прочистились, она на такие батины выступления просто молчала. Раз только заикнулась: ‘У нас ведь много, мы могли бы...’, на что батя жёстко и недвусмысленно ответил: – Не ‘у нас’, Лена, не ‘у нас’. У тебя вообще ничего нет. Вся жратва – чисто моя и мародёрского коллектива: запасённая, награбленная, намародёренная. Ты... в этот коллектив войти отказалась, занятия наши неодобрила. Стало быть и распоряжаться ‘нашим’ не можешь даже на совещательном уровне. Внятно? Она не ответила, но и так всё было ясно. Мы – не собес. Приняли в Башню только четверых. Первый был Геннадий Петрович, просто Гена, или Петрович, мужик лет под сорок, в очках. Кажется ‘в прошлой жизни’ он был бухгалтером, или экономистом – словом, какая-то компьютерно-бумажная профессия. У него вся семья умерла в одном из поселений от эпидемии – жена, мать, и две дочки. Хотели всё в город вернуться – но не пускала охрана, ‘зелёные’; а потом уже было поздно. Но он сам каким-то чудом выжил. И очень невзлюбил, так сказать, людей в камуфляже. По каким критериям батя его выбрал понять было сложно; я подозревал, что тут сыграло упоминание про мать – батя ведь никаких известий о своей матери, моей бабушке, не имел с начала развала; и, как думаю, себя мучил сомнениями, не надо ли было ему в самом начале рвануть туда, на родину, за ней... Понятно, что поздно было, и наверняка бы не вернулся, но, как он выразился однажды, ‘вариант реальности мог быть совсем другой...’ А может и не из-за матери, а просто почувствовал, что на Петровича можно положиться – он был мужик тихий, как пришибленный, и очень исполнительный – делал, что велят; носил, что дают – только бы не камуфляж; ел, чем покормят. Я так подозревал, что после эпидемии, после житья в этих сельхозбараках, как в варианте концлагеря, на бессмысленных работах, когда он всю семью похоронил, он малость разумом подвинулся. Стал настолько тихий и неразговорчивый, что для нормального человека это было..., ну, ненормально, что ли. А главное, у него вдруг, уже во время обитания в Башне, прорезались какие-то шахтёрские, а скорее – кротовые наклонности. Несмотря на то, что Башню мы изнутри сильно изрыли проходами и лазами, как в муравейнике, батя всё не оставлял идеи во-первых, докопаться в подвале до воды, чтобы уж полностью обеспечить автономность; во-вторых, ему не давали покоя подземные городские коммуникации.