Да что говорить! Не думал я о том, чтобы что-то подарить бате с мамой! Не думал! Эгоист был, что там! А тут как-то... Сплочение какое-то пошло. Ну, мамы это, понятно, не касалось... Но подумать жутко было, не будь сейчас с нами бати или Толяна! Я иной раз вспоминал невольно себя там, на козырьке подъезда, когда гоблины внизу рвали Устоса, а я собирался на них прыгнуть, с той шипастой устосовой дубиной, – мороз по коже, чёрт побери! Если бы не батя с Толиком! Сейчас бы... Сейчас бы я этих гоблинов положил бы с козырька одной длинной очередью, и рука бы не дрогнула, благо с патронами у нас нормально, – разбогатели; и пострелушки – с места, одиночным, короткими, с упора и в движении, – мы устраивали. Так что стал я как-то ценить родственные связи; людей, на которых можно положиться, нашу ‘стаю’; и в подготовке подарков тоже принимал на этот раз живейшее участие. Насовали бате в мешок, кто-что. Для бати кое-что для самого было в удивление: доставал из мешка, вопросительно обводил взглядом присутствующих... Ага! Иди сюда – читай стишок! При этом из-под красного мохнатого халата, подпоясанного белым шарфом, выпирала явно рукоятка люгера – вот такие вот пошли сейчас современные ДедыМорозы... Васильченкам – персональный мультитопливный примус, готовить себе чай без печки. Ольге Ивановне – целую кипу тёплого шмотья, включая и что надевать, и чем укрываться; благо бабулька, как и обещала, устроилась на зимнее житьё на своей утеплённой кухне, которая отапливалась только от газового баллона. А сама старухенция вдруг тоже отдарилась, – презентовала нам аж три небольших, но вполне зрелых лимона. Оказывается, они у неё на подоконнике в горшке выросли. Или в горшках, чёрт его знает, как лимоны растут, не корнеплод, небось. Бабулька, значит, батю растрогала; он сказал, что под это дело будем пить чай с лимоном, но один он того... Себе оставит – под коньячок. Маме подарили целый пакет фирменной косметики, от Шанель, от Гарнье, от Лореаль, от... Много, словом. Дааа... Такой бы ей подарок, да год назад! А сейчас? ‘Приоритеты сменились’, как говорится. Но не ствол же ей дарить, в самом деле. Можно было бы что-то из одежды, из толковой одежды, что называется; из удобного и практичного. У неё как-то так неожиданно получилось, что одежды-то много... даже очень. А толком одеть нечего. Всё какое-то... Ну, не для жизни – для ‘презентации’, что ли. ‘На выход’. Я помню их с батей разговоры-разборки ещё ‘тех времён’, когда она его грузила, что он ‘Одевается как старик или как вышедший в запас и дотаскивающий армейское барахло дембель!’ (батя у неё, мой дед, был военный – наверно, с тех пор она и недолюбливает военные шмотки).