Лежащие у стены на лестнице окровавленное тело бойца и на площадке седьмого этажа тело Тищенко с простреленной головой было последней каплей – немедленно, немедленно уносить отсюда ноги!!.. Но – очень, очень осторожно! Очень! Здесь любая дверь может выстрелить!.. *** Крыс. Голос в голове сказал ему: – Что ты собираешься делать?.. Он ответил, ровно и жёстко: – Я собираюсь убить их всех. И этого – тоже! Догнать и убить! – Ты не сможешь... Это опасно... Он профессионал... Он убъёт тебя! – Я смогу. Я убью их всех. И ты мне поможешь! А сейчас – заткнись! Сунув трофейный ТТ-шник в набедренный карман, он теперь ‘мчался’ через этажи, не выходя на лестничные клетки: лаз – пролом в полу – пробежка через квартиру, тумбочка в сторону – лаз, опять пролом в полу, – ковёр на стене долой – лаз... Вот он, первый подъезд! – теперь по лестнице вниз, в два прыжка преодолевая лестничный пролёт, благо руки свободны, – ещё пролёт, ещё этаж, ещё... Теперь сюда – выключатель питания на мину... рывком сдвинул в сторону заминированный сервант, – и через пролом, через откинутый ковёр на стене – в квартиру третьего этажа второго подъезда. Крадучись, мягким кошачьим шагом – к двери, успокаивая дыхание; оба ТТ уже в руках, курки – на боевой взвод. Приник к глазку. Вот он! Замок предательски щёлкнул; уже пробежавший было мимо Старший рывком обернулся, вскидывая автомат – но Крыс уже был на площадке, смещаясь вправо, на лестницу, ведущую вверх, одновременно поднимая пистолеты на уровень глаз и вдавливая спусковые крючки. Два с половиной, максимум – три метра, это ведь почти в упор. Короткая очередь резанула в дверь – сбоку – над головой, – и две пули из ТТ, практически одновременно. Мимо. Уходя вниз от поворачивающегося к нему дула автомата Крыс, жутко оскалившись, сцепив, как учил Толик в стрельбе ‘по-македонски’, кисти рук с ТТ-шниками большими пальцами, чтобы оба ствола были чётко параллельны, непрерывно стрелял двойками из обоих пистолетов, одновременно смещаясь в сторону и внося коррективы после каждой серии. Резанула ещё одна очередь из автомата Старшего – он тоже уклонялся от пуль Крыса и стрелял второпях, неточно, – выше, над головой. Он опустил ствол и указательный палец уже давил на спуск, чтобы очередью во весь остаток магазина перерезать, перечеркнуть наконец этого вёрткого шустрого гада, когда две пули ТТ почти одновременно ударили его в забрало шлема. Не пробили, оставив два отчётливых белых пятна в карбоновом стекле, но голова его резко дёрнулась назад, очередь резанула в потолок. Ноги Старшего подкосились, и он рухнул на пол. Крыс, целясь ему в грудь, вновь выстрелил из обоих пистолетов, дважды – и оба ТТ встали на затворные задержки, бесстыдно оголив блестящие стволы.