Даже гуманно где-то. Зато у оставшихся появился шанс... А представь, если бы задействовали все ядерные арсеналы, а не немного там бомбочками покидали в Средней Азии, – что бы было? Населения всё одно померло бы не меньше, зато и для оставшихся было бы... Ну вот представь – огромные загаженные радиацией пустоши... Да нет, не от боеголовок – от этого ядерного дерьма, которого напихано в каждую АЭС... Тогда бы шансов у человечества ещё меньше было бы, и намного. Впрочем, не всё ещё потерно – всё это ещё может быть! – оптимистичн закончил он. – А может и не быть. Я раньше предполагал по весне начало всемирной драчки, а теперь, когда эпидемия подчистила численность, то, может, и обойдётся... НОВОГОДНИЕ РЕФЛЕКСИИ Олег с братом сидели за неубранным, лишь слегка прибранным столом, освещённым только одной оплывшей уже цветной свечкой. Все уже угомонились и разбрелись отсыпаться. Затихла и стрельба, и пьяные крики на проспекте. Вертя в пальцах толстенький патрон от кольта, Толик, продолжая старый разговор, интересовался, давая возможность Олегу высказаться, сбросить с себя эту ношу хотя бы на время: – А вот скажи, были бы у неё шансы на примирение? – На какое ‘примирение’? Мы не ссорились. Просто вылезла её натура, её нутро. Ну вот что значило бы ‘примирение’? Что я вдруг сделал бы вид, что я этого нутра не понял, не видел? Забыть, как она хотела меня выгнать из дома, из
моего ДОМА ‘куда-нибудь’ – всё равно куда? Потому что я ей тут мешал? Ну, ‘забыл’. Вернее, забыть-то это невозможно – можно только вид сделать, что ‘забыл’. И что дальше? От этого её натура изменится? От того что я ‘забуду’, как она вдруг открылась? – Так что, без вариантов? – Я думал об этом. Знаешь – сейчас ведь свободного время много... Ты знаешь... Без малого 20 лет ведь не выкинешь из памяти. Что смешно – нет, есть варианты. Как ни странно. Как минимум один вариант. Дальнейшего сосуществования. – Какой же? – Чисто теоретический, Толян, чисто теоретический. Невероятный. Потому и говорить о нём не стоит. – Ладно, брателло, кончай ломаться – я же вижу, что тебе надо высказаться. Говори, я слушаю, я сегодня жилетка. – Ладно. Если бы она ‘сдалась’. – Это как понимать? – Видишь ли, того что прошло – не изменить. И прежних отношений уже не вернуть. Моего, честно говоря, трепетного к ней отношения, когда она для меня стояла на пьедестале, а я на неё смотрел снизу вверх. Этого уже не вернуть...