— Грабёж, Володя, — это открытое похищение, связанное с угрозой для жизни. А это — благородный бэпэ-шоппинг. Экспроприация экспроприаторов.
— Это он тебе напел?
— Не «напел», а довёл до сведения. И где-то я с ним согласен. Почему бы нам упускать возможность?
— Возможности упускать, конечно, не дело… Но саму технологию, а главное, правовую базу этого действа я представляю с трудом; ладно, к чёрту «правовую базу», — саму технологию процесса я не представляю. Как это он видит?
— Ну как… Типа «всё вокруг колхозное, всё вокруг моё!» — пошёл и взял.
— И никто против не будет?
— Ты это Вадиму расскажи. Он тебя сразу в раздел врагов народа занесёт, и больше на ружейный выстрел подпускать не будет! Или подпустит — но только на один раз.
— Ну, ты чё… Вадиму!.. Ему это нельзя, он мент в прошлом и человек старой закалки, у него это в мозгу не поместится. А мы, как люди широких взглядов, должны более трезво оценивать весь спектр возможностей…
Так мирно беседуя, они вполне спокойно дошли уже почти до самого дома, когда попались военному патрулю. Сбоку их вдруг осветили фонари и раздался голос:
— Стоять, молодые люди! Руки в стороны, чтобы мы видели. И не двигаться. Патруль Новой Администрации — проверка документов.
Бежать куда-то было уже поздно, да и фраза «Патруль — проверка документов» как-то успокаивала. Всё же это не гопническое нападение, не махновский налёт; хотя Владимир выругал себя — надо додуматься: бродить по вечернему Мувску, когда все порядочные люди дома сидят… Хотя он себя и к особо порядочным никогда не относил; и тот случай, когда за ним вечером же целый квартал гналась шумно сквернословящая толпа кавказцев и никому до этого не было дела, вселил в него мысль, что и патрулей никаких не бывает уже, всё это так, пропаганда одна…
Оказывается, бывают: из кустов выламываются, хрустя ветками, три фигуры в полевой армейской форме, все с фонарями, двое — с насторожёнными автоматами. Во: Бейрут, сектор Газа, Бенгази, Багдад, Кабул… Мувск! Докатились.
Но старший патруля, старлей, был довольно доброжелателен — он не заставлял лечь носом в асфальт, не бил по почкам, как можно было ожидать в силу изменений в заположняках в городе, и вообще был довольно корректен: предложил предъявить ему документы, пролистал их под фонариком, обнаружил Мувскую прописку Вовчика и удовлетворился объяснением «Были в гостях, идём вот домой. Вон в тот дом».
