Но это еще не все. Теперь представь коллектив из такой отборной отморози, поголовно имеющей за ушами море вполне расстрельных эпизодов биографии…
Владимир оглядел зал — Главному внимали всецело, практически все были поглощены им. Тишина, только редкие одобрительные возгласы.
— Ир… Мы пойдём с Вовчиком. Слышишь? — перегнувшись, он шепнул девушке.
— Так. Не климатит тут. Не нравится.
— Потом… может, созвонимся. И вот ещё что. Вы бы тоже выбирались отсюда. Сейчас, с нами. Пока не состоялась «раздача слонов и материализация духов», как говорил один лит-персонаж. Что-то мне кажется, что в обмен на продуктовые наборы и «подпись в контракте» тут много что в долг поставят… Или задержать могут.
— Ну… Не, мы до конца досидим. Ты за нас не беспокойся. У папы… (она понизила голос до полной конфиденциальности) У папы — пистолет!
— Звони! Если Эльку найдёшь — привет ей!
Прислушивавшийся к шёпоту рядом сидевший её отец, только усмехнулся, кивнул им, прощаясь; и, как бы ненароком отвернув полу рубашки, продемонстрировал пистолет за поясом. «ТТ» — определил Владимир. Они вышли с Вовчиком в боковой проход и пошли к выходу.
— Нет, дочка, чересчур самостоятельные. Не подойдут. Да и сами не захотят. Пускай…
На выходе не задерживали. Стоявшие на входных дверях те же два «эсэсовца»-черноквадратника только хмуро покосились на них, когда друзья покидали театр.
ПОДГОТОВКА К ПЕРЕСЕЛЕНИЮ В ДЕРЕВНЮ
На площади перед зданием бывшего Дома Народного Творчества клубился народ. Сегодня отсюда отправлялись автобусы по нескольким направлениям. Четыре автобуса грузились, охрипшая тётка с листками с подножки выкрикивала фамилии — и ей отвечали зычными возгласами. У багажных отсеков автобусов напропалую ругались — вещей люди натащили много; некоторые, если не большинство — на тележках, всё не умещалось; нормы багажа, как понял Владимир, были весьма расплывчатыми; а все старались взять с собой побольше, и потому у автобусов стоял непрерывный крик. Оттуда так и веяло склокой.
Друзья пришли значительно раньше заявленного часа; и пока, обосновавшись рядом со своими рюкзаками и сумками на ступеньках центрального входа, неподалеку от лениво болтающих двоих полицейских с укоротами, «наблюдали за обстановкой». Поодаль стоял полицейский же УАЗик.