Чё это он?
— Вроде как машины какие-то приезжали. Может, Громосеев очередной коллоквиум собирает, штоб, значит, объяснить народу детали политики партии и правительства?
Так и вышло. Запыхавшийся Хронов, войдя во двор, выпалил:
— Пацаны! Шпарьте к конторе, там сейчас Громосеев опять собрание проводить станет!..
И впрямь — с того направления донеслись мерные удары в рельс — обрезок рельса в качестве «била» всё-таки повесили около умывальника, присовокупив рядом и стальную ржавую ось от какого-то механизма в качестве колотушки. Удары мерные, неторопливые — значит просто собрание, без ажиотажа.
— Уй, бляяя… — пробормотал Вовчик, — Ты иди, я буду крышу доделывать. Нафиг я пойду опять эту накачку слушать?
— Угу. Сейчас слезу, — сообщил Хронову Владимир, — А ты-то что прибежал? Посыльный, что ли?
— Не посыльный! — возмутился Хронов, с опозданием сообразив, что роль у него и правда, второго, а то и третьего плана, — Не посыльный! Просто… Это… Короче, меня попросили вас оповестить — я и пришёл. А почему оповестить вас — потому что за ту драку! Чтоб обои пришли. И чтоб тот… то… это спецсредство принесли, которое применяли! Вот потому я и к вам!
Друзья переглянулись, и Вовчик, вполголоса выругавшись, тоже стал съезжать потихоньку на заднице к краю крыши, к лестнице. А злорадный Хронов продолжал:
— Вставят вам, чувствую, по самое небалуйся! Кстати, там ещё две машины с новыми жителями — вот, наверное, к вам и подселят! Ага! А вы чё думали? Не хотели меня брать на жительство…
Друзья ополаскивали руки у ржавой, крашенной в жёлтый цвет бочки с водой, а Хронов продолжал талдычить:
— А я теперь буду в охране!.. Типа, начальник охраны коммуны. Потому что девки боятся. А вы будете тут, в огороде колупаться, да!
— Ладно, не ной, «охрана». Иди уж. Сейчас мы, придём. Где этот долбанный фонарик?..
В это время самому Громосееву около обеденного стола возле конторы приходилось несладко: его осадили девчонки из «коммуны»; им вторили несколько городских баб, недавно так же перебравшихся в Озерье из Оршанска, и вступивших в сообщество. Опустив глаза, сидя за столом и хлебая из глубокой тарелки с синенькой древней надписью «Общепит» гороховый суп, сваренный Мэгги и Надькой, он внимал:
— … Антон Пантелеевич, это куда же мы катимся? Мы, получается, как на острове?? Мы, когда на коммуну, на Озерье соглашались в Мувске, думали, что это будет как-то централизованно! Как-то организованно! Что поставки будут какие-никакие! Ну вы ж посмотрите что творится, мы ж как в каменном веке!..
— … ведь совсем ничего нет! Совсем! Вы представьте — вот у меня потерялась зубная щётка.