Участкового нет, с его автоматом; а этот Громосеев не успеет и пистолет достать, чёрт его дери! Он напрягся.
Но ситуация разрядилась. Юрист начал было опять что-то блеять про явное, резкое и значительное несоответствие между угрожаемым вредом и вредом, причиняемым обороной; но молчавший до этого Громосеев остановил его взмахом огромной ладони:
— Да успокойтесь вы уже! Никто вашего односельчанина забирать не собирается. Пока. Можно сказать, оставляю его вам на поруки! Коллективу, так сказать. Но… Ещё хоть малейшая жалоба — и адвокат ему уже не понадобится! Поедет в Оршанск в зарешеченной карете, да-да! Вы, очевидно… — он повысил голос, — … очевидно думаете, что если к вам сейчас редко заглядывает участковый, и я не всегда время нахожу, то и «безвластие»? Нет. Ставлю вас в известность: всвязи в усложнением криминогенной обстановки в регионе…
— А она усложнилась?
— Гастеры те, что ли? Или бандиты? — посыпались сразу вопросы.
— … принято решение о создании «летучих отрядов по поддержанию правопорядка», сокращённо ЛОПП. Действовать они будут жёстко, есть прикомандированные дознаватели, приговоры в исполнение будут приводиться сразу же! Так что, вполне возможно, другой раз и этапирование в Оршанск не понадобится, имейте ввиду! В такое время живём.
— Всё правильно, — покивал старый бывший директор лесхоза, — это как ЧОН, части особого назначения на заре Советской Власти. Специально для борьбы с бандитизмом. Так и нужно. Всё правильно.
— Вот так вот, — продолжил Громосеев, — Кстати… Пётр Иванович! — это обращаясь к старику.
— У меня на руках списки, составленные Участковым. По ним у вас числится несданное охотничье ружьё!
Сразу несколько человек среди присутствующих почувствовали себя неуютно. Вадим пытливо обвёл взглядом лица Вовчика и Владимира, но те не смотрели на него. Вовчик нервно покусывал губы. Владимир вызывающе смотрел на Громосеева.
Пётр Иванович откашлялся, поправил засаленный галстук, и спросил:
— А что ж сам Георгий Сергеевич не появился? Почему у вас его списки? Где он сам?
Громосеев понял, что допустил оплошность; информировать сельчан, что участкового больше нет в его планы не входило, потому он не ответил прямо:
— Занят. А я разбираюсь с этим вопросом заодно. Итак?..
— У вас вот, я вижу, пистолетик имеется! — заметил старик, — Зачем, позвольте узнать?
— Вы, Пётр Иванович, прямо отвечайте на вопрос! Пистолет у меня как у представителя власти. Администрации. А населению приказано оружие сдать! И вы это знаете.
— В деревне — и без ружья!..
— Побывали бы в нашей шкуре, там, на поляне в лесу…
— И правильно. Нечего с оружием в селе находиться! Мало ли что в голову взбредёт! — послышались реплики. Последняя, естественно, принадлежала бизнес-тренеру Селезнёвой.