У нас ведь традиционно в соседской резне народу гибнет много больше чем при внешней-то агрессии… Ну-ну… Бум надеяться на вторжение инопланетян; они нас мигом помирят, и наваляем им совместно, как водится, хе. А пока что… что по тем, на мотоциклах-то думаешь, а? Вчера ведь опять приезжали, да.
— Ничо. Пока. Посмеялись, потрепались — и уехали куда-то. Только ясно обозначили, что приедут на неделе, и приедут не одни… и автомат у них, смекаешь?
Владимир угрюмо кивнул. Всё это они с Вовчиком уже обсуждали; и пришли к выводу, что отпацифизженные на танцульках Вовчиком никоновские ухари, хочешь-нехочешь, рано или поздно скооперируются, и прибудут «с повторным визитом»; только на этот раз, скорее всего, обойдётся вообще без танцев.
Варианты? Да неважные варианты — драпать в лес в вовчикову потайную землянку или в разведанный уже подвал недостроенной школы, и отсиживаться там. Слабо верилось, что получив в свой прошлый приезд столь сокрушительный отпор, никоновские и демидовские приедут в этот раз не «во всеоружии». А участкового нет, Громосеева нет, и декларируемые им «отряды по поддержанию правопорядка» судя по всему плевать хотели на происходящее, пока не образуются несколько свеженьких трупов… Ситуация казалась беспросветной, оттого и собирался поскорее к Виталию Леонидовичу — за ясностью в обстановке и за (возможно) оружием. На Хронова и старосту, на старика Петра Ивановича с их двудулками надежды не было никакой… Но Вадиму-то какое дело? Он же устранился от общих дел, и на его дочек вроде бы не наезжают?
Оказалось, дело есть. На прямо поставленный вопрос Вадим, хоть и поюлил, но ответил: что «- Не дурак, понимаю — отсидеться в деревне-та в сторонке не удастся, ежели замес такой пойдёт — не подстрелят так спалят. Это те не город, где, к примеру, на одном этаже алкаш семью режет — а на соседнем телевизор смотрят, и только звук погромче делают; тут такие номера не пройдут…»
Опять же — куда не кинь, Гулькины подружки. Опять же — он же их сюда и вытянул; и теперь как бы немного и в ответе. Хотя б за безопасность. Не вмешаться — дочки, мяхко говоря, не поймут… Опять же, Зулька тогда, на танцах, зарубилась ведь с каким-то никоновским — пока вы с Гулькой по кустам-то отирались; а ну как он не забыл? И вообще…
— Так что? О чём речь-то?..
— Што ты спешишь… Речь о том, что… что не нравится мне терпилой быть, как тогда на поляне. Внятно? НепонЯл? Ну, ладно, подробней, значитца…
Вовчик уже вконец рассвирепел, препираясь с троллящим его с благодушно-пьяненькой улыбочкой Ромой.
— Да, фонарик! Да, хороший фонарик, и не один, и не такое китайское ноунеймовое говно, как у тебя, Рома!..