Из-за дверей парилки глухо доносились хлюпающие звуки, поскрипывание досок и ритмичные стоны Надьки.
— Ты… Вот ты сам подумай. Ты меня за тварь держишь, я знаю… понарассказывали наверняка.
Он отрицательно помотал головой, но она тут же продолжала, не давая времени возразить:
— А я нормальная. Нор-маль-на-я! И как всякая нормальная женщина ищу… и всегда искала! сильного уверенного в себе мужчину. Который мог бы… защитить, ну и…
— Создать условия? — подсказал Владимир.
— Да. А что такого? Да. И создать условия. Каждая этого хочет. И твоя Гулька тоже, что, скажешь нет??
— Давай Гульки не будем касаться. И ты решила, что тут, в деревне, я, значит, «самый оптимальный»? Чтобы «защитить и создать условия», да?
— Да. А что не так, а??..
— Не верится что-то. Да даже и будь так…
— Что — любовь-любовь?? Ты же не пацан, Володя, ты же понимаешь — любовь это сделка! У тебя же папа коммерсант!
— Сделка, сделка… Собственно, как назовёшь, так оно и будет. Для тебя. Считаешь что сделка — значит сделка.
Он подумал, поцарапал носком старого кроссовка щелястый пол. Ишь как Вовчик шпарит, Надька уже чуть не визжит, в доме бы не услышали… А мы тут, значит, душеспасительные беседы о морали и о сущности любви ведём, ага. А почему бы и нет? Он вздохнул, решился. Собственно, кому и что объяснять? У каждого своя правда, вынесенная через свой личный опыт, что тут жевать? И всё же…
— Пусть сделка. Выдумали, понимаешь, что «сделка» — это плохо. Пусть сделка, назови это сделкой. Вот только условия у этой «сделки» совсем не такие как ты себе прописала. Не обмен секс-услуг на «защиту и условия», а совсем по другому. Глубже. Не поймёшь, мне кажется…
— Ну. Ты говори, говори. Может что и пойму! — она теперь куталась в свою золотую хламиду, отнюдь не выставляя, как это было десять минут назад, свои прелести; посвёркивая глазами в полумраке, — Вот скажи: ты бы для своей женщины мог бы… убить? Ну, если бы ей опасность угрожала, и была бы только такая возможность? А?.. Мог бы?
— Ну, если бы твоей женщины домогался конкретный урод, мерзавец, старался бы её втянуть в… ну, в совсем уже грязные дела… смог бы убить? Я знаю что смог бы, чувствую я!
— Да что «убить»… — он решил не отвечать прямо на провокационные вопросы, хотя у себя «отметку» сделал- вот оно что, что-то ей грозит, не так просто… и что-то серьёзное… Решил уйти от ответа, — Ну, «убить»… Не в этом ведь дело. На примере: мой папа когда на моей маме женился, он был простой инженер. Без особых перспектив и уж точно без особых возможностей «защитить и создать условия». А мама была красавица, за ней весь курс бегал…
— Ну. Просто почувствовала за ним потенциал. Как это у нас, у женщин, бывает. И сделала ставку.