Бабкины родичи, как водится у городских, приехали налегке, не взяв с собой ни постельных принадлежностей, ни одеял-подушек; а у бабки, понятно, не мотель, на всех не хватает… а то всё-таки родственники, хотя и дальние, а кто им две мувских красотки из престижного в прошлом Мувск-балета, с чего их-то ублажать? Тётка, собственно дальняя родственница бабки, не то внучатая племянница, не то племянница внучки, смотрела косо, всячески оберегая своего толстопузого мужа и, главное, женатого сына с невесткой-дылдой от общения в тет-а-тет с «этими мувскими вертихвостками», которые, как она очевидно считала, только и думают как посягнуть на такие мужские достоинства… Хорошо ещё что бабка привязалась к девчонкам и не гнала их в «общагу коммуны»; опять же и бабке, и её родичам перепадало кое-что от коммунарского пайка, то есть совместное проживание было взаимовыгодным; но «жилищные условия», увы, ухудшились… а что же будет зимой, придётся перебираться в дом, и спать там вповалку на полу в тесной комнатёнке. А что делать?..
— Ну, Мэгги… Ну, чтоб он не гнобил пацанов. Я же знаю, он к ним плохо настроен. Да что говорить, это всё из-за Витьки. Поговори, а?
— Надь, ты в своём уме? Что я ему скажу? Отвянь от пацанов, потому что Надька с Вовчиком трахается?
— Ну и что… ну и трахаюсь. Ты ж для этого меня и потащила в баню тогда… типа в баню. Я ж ничё. А Вовчик классный пацан.
— Скажи — «и Вовка классный пацан». У тебя все классные с кем ты трахаешься.
— Я с Вовкой не трахалась, не наговаривай. Ну Мэээгиии…
— Не буду на эту тему с Андреичем разговаривать. Да и не послушает он меня.
— Как это «не буду разговаривать!»?? — Надька аж села на лежанке от возмущения, — Тебе что, всё равно?? Если Борис Андреич с Хароном пацанов выживут из деревни, а то и грохнут… — а Витька при своих «дружинниках» грозился, что грохнет! — тебе что, это всё равно?? Они девчонок спасли тогда на поляне!
— Ну и что? Нас-то они не спасали? Нам-то что им быть благодарными, за что? И для чего. Андреич вон говорит, что Сталин сказал как-то: «Благодарность — это такая собачья болезнь». Так я им не собака. Тем более что и благодарной мне им быть не за что. Пошли-ка они… — и демонстративно отвернулась к стенке, пробормотав:
— Это они мне благодарны должны быть. Иначе бы покойную бизнес-тренершу давно бы на них повесили, без вариантов…
— Ах так… так??! — разъярилась вдруг Надька, — Значит, тебе всё равно что с пацанами будет?? И что с девками, с подругами нашими?? Главное — ты за Андреича зацепилась; как в Мувске с этим… с олигархом этим, и тогда ещё, и вообще… свои дела делаешь, а до других тебе и дела нет??
— Чё ты разоралась, бабку разбудишь! — буркнула, не поворачиваясь от стены, Мэгги, — Будто ты не о своих делах, не о себе заботишься.