— А может быть и прав Витька, что это Вовки папу убили… — слышится от тёмного уже окна голос Кристины, — Они и с Альбертом постоянно ссорились. И с мамой. Они как хомяки. У них там, я знаю, всё есть, в подвале. А давали только «поровну», с папой — это всё Вовчик, жлоб!
Помолчали. Зажёгшая уже керосиновую лампу Катя, отчего в комнате сразу стало светлей, прошла, очень осторожно и бережно придерживая настоящее ламповое стекло, нынешний дефицит в деревне, и поставила лампу в центре комнаты, на столик, застеленный клеёнкой, и тени попрятались по углам, выглядывая оттуда тёмными изломанными привидениями. Спросила:
— А правда, что те бутылки, что ты сюда притаскивала, это их были, пацанов? Что их твой брат из подпола у них таскал?
— Ну и таскал. Ну и что…
Это было новостью. Все зашевелились, задвигались, прислушиваясь.
— И что вчера Зулька с ним подралась?..
— Хи. Да-ты-что? Наша Зулька? Чё не поделили? — послышались смешки.
— … и навешала Альберту горячих. А за что — за то что прихватила его у курятника, яйца тырил.
— И ничего он не тырил, а так просто…
— Ага, так просто, в чужом дворе!
— Соседский двор-то!
— Ага, и курятник соседский. И он около него «просто гулял». Уж помолчала бы!
Засмеялись. В полумраке от окна послышалось сопение. Показалось, что Кристина вот-вот разрыдается, но вместо этого послышался её голос, тонкий и злой:
— Ни-че-гоооо! Витька с ними скоро разберётся!
— Что он «с ними разберётся»?.. С кем?
— Да всё! Со всеми! — её как прорвало. Давясь словами, она заспешила:
— За всё разберётся! И за папу тоже! Всё выясним! — Витька обещал мне! И куда пропал папа, и почему пропал! И вообще! Вы тут на Витьку катите, а он… он классный пацан, он командир, он организовал тут всё! Что, нет? Парни ИЗ ЕГО ДРУЖИНЫ вон сейчас вас в поле охраняют, и вообще деревню охраняют, гастеров-чурок шугают, — им что, делать нечего?? Сидели бы дома, а они… Потому что Витька! И ночные патрули по деревне! А всего-то два ружья: Витькино и БорисАндреича, Пётр Иваныч не даёт своё! А «Вовки», между прочим, дома сидят и ни в чём не участвуют, и вообще — саботируют! Хотя общей безопасностью — пользуются!! — она выкрикнула это чуть не с надрывом. Её слушали молча. На дощатом крашеном потолке комнаты чуть подрагивал в такт колебаниям пламени светлый круг от лампы.
