Автор
В глубоком подземном мире бесцельных ночей и тихих уединений, где каждый шаг становится рискованным, новый мир начался. Бесславный конец — враг неизвестности, где выживание и самосохранение — это первостепенные задачи. Вот и теперь ты здесь, окутанный тенями, но готовый к новым приключениям....
— Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна за это! Ты не уйдешь сегодня?
На секунду по хребту пробежали холодные мурашки. Это рефлекс, на самом деле я был готов к этому ещё в первый раз. Сердце несколько раз быстро стукнуло и начало успокаиваться.
— Ты всё знаешь, да? — Тихо прошептал я в ответ.
— Догадалась.
— Как давно?
— Ты был слишком тороплив, напорист, слишком нетерпелив и неутомим в первый раз… Это было необычно, возбуждающе и очень сладко. Но я поняла это не сразу, только на следующий день.
— Что будем делать? — Спросил я и мысленно замер в испуге – я не хотел терять эту волшебную женщину.
— Придёшь ко мне завтра ночью? — Вместо ответа спросила она и тоже замерла, словно испугалась своей мысли и произнесённых вслух слов.
— Приду!"
"Я нашёл её лицо и поцеловал. Эля отстранилась от меня, потянулась куда-то рукой, и через секунду комнату озарил тусклый свет ночника. Она вернулась ко мне, внимательно посмотрела в мои глаза, поцеловала, наткнулась рукой на мой возрождающийся и готовящийся к новому бою член, погладила его, и через мгновение оседлала меня сверху.
Мы занялись любовью ещё раз. В этот раз очень медленно и неторопливо. Она называла меня по имени и шептала слова о любви. Я жадно разглядывал её великолепное тело, голые груди, темные соски, руки, закинутые за голову, закрытые от удовольствия глаза, зубки, прикусившие нижнюю губу, и её какое-то строгое аристократическое лицо, и не мог оторвать от неё взгляд.
Вид её колышущихся совершенных грудей, плоского животика и голенькой аккуратной киски, причавкивающей на моём члене так возбуждал, что я не продержался и пяти минут, снова обильно выстрелив прямо в неё.
Эля тихо спала. Свернувшись калачиком и уткнувшись носиком мне в плечо. Скоро рассвет. Я поцеловал на прощание уставшую девушку, укрыл её пледом и незаметно исчез из её спальни.
Несколько часов беспрерывной борьбы! Мои силы восстанавливала регенерация, а вот откуда силы у зрелой женщины, было непонятно. Или она так истосковалась и изголодалась по мужской ласке, или она такая ненасытная всегда? Меня устраивали оба варианта…
Я задумчиво крался по коридору, стараясь не шуметь. В этом доме мы не одни. И хорошо, что Олька могла списать страстные крики матери на визит отца, иначе, было бы совсем… неловко.
