В сером, радиоактивном мире старого разрушенного города, где почти невозможно жить из-за пепела и магических эманаций последней войны Великих Магов, таится уголок, где можно расслабиться и найти покой. Это место, которое только иживаешь в глубине серых подземных коридоров, в которых каждый шаг означает переход между новыми чарующими закутками и старыми таинственными комнатами....
Именно тогда я в первый и единственный раз в жизни увидел настоящего тигра, верблюда и медведя. Но то было какое-то жалкое подобие медведя. В два или три раза меньше этого, худой, с облезшей в некоторых местах и торчащей клочьями шерстью. Чахлый и какой-то беспомощный. Этот же просто светился силой и мощью. Сразу становилось понятно, почему медведя называли Царём природы. Передо мной был именно такой Царь."
"Хищник вышел из-за машины, и резко, двумя огромными прыжками, двумя рывками подскочил ко мне, наступил на мои ноги своими огромными задними лапами, даже не замечая этого, и полоснул толстыми острыми когтями по моей груди.
Блядь! И чего я лежал в машине, чего ждал? Мог же попытаться сбежать, открыть двери и выпрыгнуть на повороте. Хотя нет, не было внутри ни ручек, ни хода в пассажирскую часть. Ну мог же дождаться когда они откроют дверь и кинуться им в лицо. Да, можно было что-то придумать. Тупанул! Хотел посмотреть, к чему это идёт.
— Ты больше не тронешь мою дочь, тварь! — Прорычал хищник мне в лицо, забрызгав слюной. — Не хотел по-хорошему, будет по-плохому!
Блядь! А я ведь знал! Даже по внешнему виду отца Николь можно было легко догадаться о его Даре. Слышал о таком. Хороший Дар, правда, никогда ни один маг с Даром оборотня не поднимался выше восьмой ступени. Нечего там особо развивать.
И он ещё раз полоснул лапой по моей груди, вырывая меня из глупых раздумий, разрывая кожу, мышцы и царапая рёбра.
— Могло быть всё по другому, ты даже мне немного нравился!
Нравился? Хотя, возможно и так.
— …Гадёныш! Но нет! Ты захотел трахать мою дочь! Не позволю! — Очередной бешенный рык почти оглушил меня. Вот это мощь!
— Может договоримся? — Подал я голос и закашлялся кровью.
В горле и лёгких запекло, грудь горела, плечо было раздроблено, а одна рука сломана в нескольких местах, я это чувствовал.
