В сером, радиоактивном мире старого разрушенного города, где почти невозможно жить из-за пепела и магических эманаций последней войны Великих Магов, таится уголок, где можно расслабиться и найти покой. Это место, которое только иживаешь в глубине серых подземных коридоров, в которых каждый шаг означает переход между новыми чарующими закутками и старыми таинственными комнатами....
— Фу! Кладбище?
— Ну это только легенда, не переживайте! А ещё, температура воды всегда статична, и не зависит ни от времени года, ни от погоды, ни от чего-либо ещё. Всегда четыре с половиной градусов.
— А ты раньше не могла сказать за температуру? — Проворчала Снежана.
— А никто не спрашивал!
— А теперь время ролевых игр! — Довольно объявил наш проводник и снова потёр свои руки.
Плохой знак – отметил я про себя, и оказался не прав. Ролевыми играми Петрович называл игру в захват флага с очень интересным призом.
Проигравшая команда назначалась дежурной по кухне, готовке и мытью посуды сроком на сутки, так что битва была не на шутку, но в пределах дружеских взаимоотношений. Никто никого не обижал и не применял силу сверх необходимого. Дети!
Первый бой мы продули вчистую, но зато выиграли войну. Победила наша команда со счётом «4:1». Я, Николь, Димка, Василиска, Алина Николаевна и ещё одна девчонка, имя которой я даже не знал.
Потом мы тупо попадали на мягкую зелёную травку, подставив свои довольны лица солнечным лучам и просто отдыхали. Николь отошла посекретничать с подружками, оставив меня одного, и я даже умудрился задремать минут на десять.
Когда очнулся, обнаружил Никки стоящей неподалёку возле одного из деревьев в компании Дмитрия.
Высокий красавчик-блондин стоял ко мне спиной, а Никки лицом, но из-за широких плеч парня не видела меня, не видела, как я, не спеша, к ним приближаюсь.
— Серьёзно? — Донёсся до меня голос Димки, и я ещё чуток сбавил скорость.
— Японцы не говорят так. — Голос Николь не был игривым или кокетливым, она просто общалась с парнем, без намёков и заигрываний, и я слегка выдохнул. — Они говорят просто «Люблю!». Айштемас!
— Красиво! А на немецком?
— Их либе дейх.
— М-м-м! И эсперанто знаешь?
— Знаю, но плохо. Это сейчас мёртвый язык, его никто не использует.
— И? Как это звучит на эсперанто?
— Ми амас вин.
