В сером, радиоактивном мире старого разрушенного города, где почти невозможно жить из-за пепела и магических эманаций последней войны Великих Магов, таится уголок, где можно расслабиться и найти покой. Это место, которое только иживаешь в глубине серых подземных коридоров, в которых каждый шаг означает переход между новыми чарующими закутками и старыми таинственными комнатами....
Белые волосы Николь развивались на ветру, глаза без радужки и зрачка, полностью затянутые белой жемчужной силой смотрели мимо меня, не моргая, грозно и осуждающе, а за спиной девушки развивались два огромных прозрачных, но едва различимых на солнце, крыла.
Словно свет и тьма сошлись в поединке на этом холме, и я умудрился влезть в их разборки. Интересно, Дмитрий знал, что Николь не уступает ему по силе? Вряд ли. Иначе он бы так не петушился при девушке и не распускал руки.
«Охренеть!» – Дошло до меня. Две «десятки» в нашей маленькой компании.
— Хватит! Прекращай немедленно! — Строго произнесла Николь голосом, от которого у меня мурашки пробежали по коже, а волосы на затылке зашевелились. Столько силы, мощи и надменности было в нём, что хотелось сразу ей повиноваться!
Дмитрий внимательно посмотрел на девушку, секунду поборолся своим черным взглядом с Николь, и взмахнул руками.
Неподалёку от нас собралась вся наша группа, все девять человек. Они с изумлением смотрели в нашу сторону и не решались что-то сделать. Лишь через несколько секунд к нам шагнула Алина Николаевна. Легко преодолев десяток метров, разделявшие нас, подошла к Николь, проверила девушку, мельком взглянула на меня и выдохнула.
— Пойдёмте. Я налью вам по двадцать грамм коньяка. Как раз взяла с собой. Не для такого случая конечно, но сейчас в самый раз. — Школьная учительница хмыкнула, осмотрелась, покачала головой, и уверенно подтолкнула нас в спину, выпроваживая с этого холма.
Я только сейчас обратил внимание, всё это время мою руку сжимала мокрая ладошка Николь. Моя девочка! Я думал, я её спасаю, оказалось наоборот.
Я оглянулся назад. На том месте, где мы схлестнулись с Димкой, вместо зелёной травы в радиусе трёх-четырёх метров было выжженное чёрное поле. Вместо зелёного цветущего дерева – стояла высушенная, чёрная, словно обугленная, но не сожжённая, мёртвая коряга.
Мне кажется, я легко отделался. И мне, вернее нам, ещё одиннадцать дней жить и путешествовать с этим озабоченным маньяком. Бляха!
Коньяк был невкусный и терпкий, но Николь явно взбодрилась и немного порозовела.
