В сером, радиоактивном мире старого разрушенного города, где почти невозможно жить из-за пепела и магических эманаций последней войны Великих Магов, таится уголок, где можно расслабиться и найти покой. Это место, которое только иживаешь в глубине серых подземных коридоров, в которых каждый шаг означает переход между новыми чарующими закутками и старыми таинственными комнатами....
— Хмыкнул Петрович и покачал пренебрежительно головой, наверняка поражаясь моей тупости и чувствуя своё превосходство.
— …нарвите листьев и киньте в воду, получится хоть какой-то витаминный и ароматный чай. — Закончил я свою мысль. — А я пойду гляну, что там в нашей пещере.
В пещеру я всё-таки решил заглянуть. Была надежда на то, что не все наши вещи унёс поток, что-то могло остаться. Надежда угасла так же быстро, как и зажглась. Сейчас в пещере мало что можно было обнаружить, внутри образовалось небольшое подземное озеро.
От нечего делать, я прошёлся вниз по подсохшему руслу реки, хлеставшей ночью из пещеры. Нашел ещё несколько вещей, собрал их не глядя в охапку, и вернулся в лагерь. Всё что нашёл, раскидал на камнях поближе к костру на солнышке.Толку от солнца, правда, было не много, в воздухе явно ощущался легкий морозец.
Удалось найти один спальник, ещё одну разорванную и непригодную к использованию палатку, и разбросанные и зацепившиеся за кусты несколько футболок, снова трусов и пару книг.
— Это мои! — Николь взяла из моих задумчивых рук книгу и грустно посмотрела на слипшиеся и покорёженные страницы.
— Так вот, что за кирпичи я таскал! И сколько ты их брала с собой?
— Не много. — Фыркнула она. — Дюжину.
— А какого хрена так холодно вообще? — Озвучил и мои мысли Макс, подсев поближе к огню.
— Горы! — Высказался кто-то из девчонок.
— В прошлом году было так же. В феврале теплее, чем в мае. Парадокс.
— В жопу этот парадокс!
Я сменил одежду, подсохшую надел на себя, а сырую скинул на сушку, и почувствовал себя гораздо лучше.
— Ты как? — Спросил я у Никки, оглядывая её. — Просохла?
— Да, уже переоделась. Только обувь ещё сырая.
— Та же херня. — Подтвердил я, посмотрел в сторону Петровича и задал ему самый животрепещущий вопрос на сегодня: — Какой план? Думаю, без провизии и вещей наш поход можно сворачивать.
"— Согласен. — Кивнул он. — Быстрее всего вернуться назад той дорогой, которой мы шли сюда. Ели двигаться через горы по маршруту, выйдет раза в три дольше. Нужно возвращаться.
— Ночью была сильная гроза, ту узкую тропу могло размыть или завалить…
— Что с ней станет! — Он поморщился на мои слова, а я тяжело вздохнул в ответ. — Этой тропе не один десяток лет, и это не первый мой подъём по ней. Там сплошной камень, можешь не переживать.
