Совсем рядом, едва не задев беседующих крылом, проехал «Фольксваген Пассат» и щедро окатил обоих грязной водой.
— А ты не нашел лучшего места, чтобы поговорить? — рассердился Котляр, стряхивая воду с пальто. Надежды на то, что грязь останется незамеченной на темно-серой ткани, было мало. — Давай-ка лучше отойдем в сторонку.
Они свернули за угол. Котляр невольно посмотрел вверх: не хотелось, чтобы в довершение ко всем неприятностям на голову упала сосулька.
— Я вас слушаю, — поторопил его журналист. — Что там насчет третьего отдела?
— Чертанов занимался делом скупщиков, а тут его неожиданно отстранили. Возникло подозрение, что он не только причастен к этим убийствам, а, возможно, даже сам является их исполнителем или организатором.
— И что, есть доказательства? — обмер от восторга Курдюков.
Котляр хмыкнул:
— Разумеется. Против него имеются конкретные улики. Хотя что я, собственно, распинаюсь. Вот здесь, — он сунул руку во внутренний карман и вытащил плотный конверт. — Здесь все изложено. Занятная может получиться статья. Сенсационная.
Курдюков, скрывая вожделение, ухватился за самый краешек конверта. Но, к его немалому удивлению, Котляр документы держал крепко и как будто бы не спешил с ними расставаться.
— Сначала деньги! — Он неожиданно вырвал конверт из цепких пальцев журналиста. Бумага надорвалась, в пальцах Курдюкова остался всего лишь крохотный клочок."
"Когда обмен, к обоюдному удовольствию сторон, все же состоялся, Котляр зашагал прочь в не таком убитом настроении, каким оно было совсем недавно. Во всяком случае, не он один оказался теперь в полном дерьме. Сознание этого приятного факта согревало его сердце не меньше, чем стопочка долларов в нагрудном кармане.
* * *Лег спать, вернее свалился на кровать, Чертанов уже засветло, и телефону пришлось долго надрываться, чтобы разбудить хозяина.
Не открывая глаз, Чертанов пошарил близ себя рукой и, натолкнувшись на прохладную поверхность телефонного аппарата, попытался поднять трубку. Пальцы слушались плохо, трубка упала на рычаги. Ну и пусть, подумал Чертанов, надо будет, еще позвонят.
С трудом приняв сидячую позу, он попытался вспомнить в деталях минувший вечер. Получалось неважно. Отдельные эпизоды растворялись в череде множества событий, произошедших с ним за последнее время.
Помнится, был ресторан «Балчуг» и коньяк «Наполеон». Рядом с ним сидела девица, которой он весь вечер рассказывал препохабные анекдоты. Она была настоящей хохотушкой и не носила под бордовым платьем трусов, это так. И что из этого? Дальнейшие события напрочь стерлись из памяти. Чертанов как бы провалился в небытие и пребывал там до того самого момента, когда наконец попал ключом в замочную скважину своей двери.