Гулко хлопнула дверь за прапорщиком, который напоследок долгим взглядом обвел камеру, как бы говоря: «Шалить — шалите, но меру знайте!»
Еще через секунду раздались удаляющиеся шаги, и Мартын, устроившись на шконке, распорядился, с трудом сдерживая нетерпение:
— Что там? Читай!
Вся хата затаилась. Только в самом углу кто-то довольно хохотнул, предчувствуя представление.
Жучок расшил маляву, черкнув по ней заточкой, и развернул, сохраняя должное уважение, — как-никак из самой «индии» депеша.
— «Всем сидельцам 54-й хаты наше почтение, — он значительно кашлянул. — Маляву от вас мы получили, о вашем деле меж собой потолковали, перетерли со знающими людьми с воли. Короче, мента не трогать. Так надо. В ответе смотрящий. Если что, спросим строго. Бог вам навстречу, бродяги. Скок. Смола».
— Дай сюда, — перехватил ксиву Мартын. Похоже, что решение «индии» было неожиданным даже для него. Равнодушных не осталось, самым невозмутимым в камере выглядел Чертанов. Он молча перелистывал газету, как будто речь шла о ком-то другом. — Все слышали? — повысил голос Мартын. — Объяснять ничего не надо? Вот и порядок. А ты, Бес, — обратился он к Чертанову, — сам не нарывайся, уважение к людям соблюдай. И на общак дачку не забудь кинуть, тут у нас коммуна, а не мусарня.
* * *Шибанов открыл дверь и вошел в прихожую. Теперь здесь было чисто и аккуратно. Уже ничто не говорило о том, что в этой квартире произошло убийство. Ковер с бурым пятном в самом центре — не в счет. Как и бугрящийся паркет. С виду — последствия банального бытового затопления. А ведь пару месяцев назад здесь одновременно топталось с десяток оперов, пытаясь отыскать улики.
Григорий обратил внимание на то, что жильцы начали потихоньку привыкать к нему, как если бы он был их соседом. Приветливо здоровались, а одна милая дама с верхнего этажа и вовсе пригласила его на чаек. Но в крупных, тоскующих глазах женщины просматривалось нечто большее, чем обыкновенное желание подкормить холостого мужчину. И Шибанов дал себе слово как-нибудь тоскливым вечерком воспользоваться ее приглашением.
Капитан в который раз внимательно осмотрел комнату. Все вещи, не считая незначительного беспорядка, оставались на своих местах, и практически не осталось предмета, который не подвергся бы тщательному изучению. Но следов присутствия таинственного гостя не обнаруживалось. Хотя, если рассуждать здраво, они должны были быть. Ведь он же не бесполый дух, чтобы, совершив преступление, воспарить к потолку и улетучиться через приоткрытое окно. Но внутри квартиры отпечатки отсутствовали.
А что, если свои пальчики он оставил снаружи? Ведь трудно предположить, что он разгуливал в апрельскую теплынь в перчатках.